По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.
Края небес запунцовели от зари. Мир проснулся ото сна и радовался жизни. Но дорога была ужасна. Машину жестко кидало по колдобинам. Казалось еще немного, и я наглухо сяду на этой трижды проклятой Богом проселочной дороге, где сквозь траву в старой колее, словно незаживающие язвы, чернели земные прорехи, залепленные маслянистой, вонючей грязью.
Какой черт понес меня в эти давным-давно забытые места, где я в молодости с удочкой бродил по берегам лесной реки в поисках удачи. Какие голавли ловились тут на личинку стрекозы или крупного кузнечика, испокон веков прозванного рыболовами зеленой кобылкой. Щуки полностью разматывали запас лески на жерлицах и запутывали снасть в коряжнике. Чтобы добраться до вожделенной добычи, приходилось залезать в воду. И не всегда эти предприятия успешно заканчивались. Бывало, что хищные бестии в последний момент обрывали леску и неторопливо скрывались в глубине, сопровождаемые непотребными выражениями, от которых стыдливо клонил к земле головы малиновый татарник и замолкала голосистая мелкая птичья сволочь. Плотвы тут было немеряно, подлещик радовал своими деликатными поклевками. И Его Величество сопливый ерш спуску никому не давал, выхватывая наживку из-под носа у крупных рыб. В общем, было счастье ранним утром росными лугами добраться до уловистых мест и вновь испытать на прочность свое рыбацкое счастье.
Вот и меня вдруг, много лет спустя, потянуло в эти заветные дали, в желании повторить моменты прожитой молодости, услышать журчание светлых струй на речном перекате, увидеть, как у кромки воды молится своему лесному богу кулик-перевозчик, поймать красноперого красавца голавля и прилечь отдохнуть на палевом песке дикой, поросшей калужницей, отмели.
Оставив машину на краю брошенной деревни, навьючил на себя рюкзак, снасти и неторопливо двинулся на встречу с прошлым. Быстро устал. Раньше тут вдоль реки тропинки были, и, хотя рыболовы встречались не часто, люди все же присутствовали. Вокруг деревни до самой реки косили траву для скота, поэтому вход в обитель первозданного мира был легкий и приятный. Сейчас картина поменялась. В деревне давно никто не живет. Похоже, меня здесь никто не ждал. Везде крапива в рост человека. Ивняк вдоль реки стоит, как бесчисленная татаро-монгольская рать, ощетинившаяся острыми пиками. Сквозь полчища врагов без мачете или топора никуда не пробьешься. Продвигаться было трудно, словно в жаркие тропические джунгли попал в резиновых болотных сапогах. Река сильно обмелела, заросла травой, закоряжилась. Не то, что спиннинг пульнуть, удочку нельзя забросить. Вот тебе и рыбацкое счастье, думал я, проталкиваясь сквозь заросли ближе к берегу.
Нет, конечно, если принести с собой бензопилу и найдя подходящий омуток, выпилить вокруг него всю растительность, то можно попробовать рыбу половить. Только вот пилу я захватить не догадался на встречу с Матерью-Природой. Очень бы пригодилась сейчас
Даже топора не взял, потому что ночевать не собирался. Кстати, и рыбы нигде не видно. Раньше, бывало, тихонько к берегу подойдешь, глянешь осторожно – здоровенные голавли на струе стоят, как часовые, плотвицы плавают. А сейчас рыбы не видно. Может хитрая стала и прячется искусно, а может нет ее совсем. Антропогенный пресс – штука страшная. Мало того, что сельское население редеет, деревни умирают и рушатся, поля зарастают лесом, а реки мелеют и, время от времени, посредством сбросов предприятий, всякой дрянью отравляются, так еще новое зло в последние годы мощь наращивает. Проклятые Богом “рыболовы-электроудочники” губят все живое на годы вперед. Вот они то любят такие места, где поменьше людей, чтобы никто не помешал их подлому промыслу. Потому, что у нормальных людей такие “рыболовы” вызывают очень большую неприязнь.
Обратно через заросли крапивы, в окружении полюбившей меня стаи комаров, я шел по случайно обнаруженной кабаньей тропе, тянувшейся в нужном мне направлении. Так шагать легче, правда и клещей нахватать можно с большей долей вероятности. Они на таких тропах кабанов и другую живность подстерегают. И рыболовом не побрезгуют.
Не наловив рыбы, а только намучившись, пришел я, други мои, к выводу, что вернуться в прошлое нельзя. Да и не надо, наверное, одно расстройство от такого желания.