Когда не стало великого Пушкина, Николай I весьма обеспокоился судьбой его потомства. В приватной беседе с Министром внутренних дел Д.Н. Блудовым Император намекнул на необходимость распространения по всем губерниям сочинений некогда полукрамольного пиита, чтоб на вырученные средства прокормить сиротинушек, да горемычную вдову Наталью Николаевну. А профинансировать царские милости великодушно вменялось дворянам российским, в том числе и курским.
Блудовский циркуляр с просьбой пригласить глубокоуважаемых курян к благотворительному акту через покупку билетов на издание полного собрания сочинений А.С. Пушкина лег на стол курского губернатора М.Н. Муравьева 22 мая 1837 года. Соленый бюрократ переправил бумажку губернскому предводителю дворянства П.А. Сонцеву. Не успел последний внимательно ознакомиться с министерским закорючками, как в Курск из Санкт-Петербурга доставили 40 свеженьких билетов на собрание, по 35 рублей за штуку. Баснословная цена за еще не изданный шеститомник повергла дворянского премьера в шок. Сонцев захворал и слег. Но постельный режим, порошки да пилюли довольно скоро восстановили его нервную систему. И спустя месяц, 20 июня поправившийся Сонцев, скрепя сердце, лично покупает один билет, а остальные трафаретно высылает уездным предводителям дворянства.
Потребление духовных ценностей в виде печатного слова в нашей глубинке никогда не считалось модным. Жизнь курских помещиков в своих деревеньках была по преимуществу «растительная»; тупая и беспросветная. Осенью и зимой — охота. Круглый год — водка: ни книг, ни газет. Одинокие и редкие обитатели усадеб, свободные от государевой службы, дичали, никого к себе не принимали и никуда не выезжали. Невежество царило невообразимое. О таких существах у А.С. Пушкина находим строки:
Два шкафа, стол, диван пуховый,
Нигде ни пятнышка чернил.
Онегин шкафы отворил:
В одном нашел тетрадь расхода,
В другом — наливок целый строй,
Кувшины с яблочной водой
И календарь осьмого года:
Старик, имея много дел,
В иные книги не глядел.
Подписная кампания заканчивалась 1 октября. Сонцев просил прислать ответы не позднее 20 августа. Многие уездные предводители дворянства схематично отправили билеты в полицейские участки для предъявления господам. Вскоре из шести уездов (Суджанского, Дмитриевского, Льговского, Обоянского, Тимского и Фатежского) были получены известия, что «при объявлении земским судом билетов на получение полного собрания сочинений покойника Пушкина никто из господ дворян этих билетов взять не согласился». А из двух уездов, Курского и Путивльского, Сонцев вовсе не получил никаких известий.
К середине сентября по всей губернии удалось реализовать всего 27 билетов, а остальные 13 зависли по медвежьим углам. Примечателен контингент невольных любителей изящной словесности: 20 отставных офицеров, 4 гражданских чина и 3 экзальтированные дамочки дворянского сословия.
На счастье Сонцева, из МВД поступило письмо, в котором признавалось необходимым «отложить срок этой продажи еще на один год, ибо обещанные тома сочинений выйдут не ранее сентября 1838 года: но зато их будет вместо шести восемь».
Отсрочка окончания подписки благодаря титанических усилиям губернского предводителя дворянства позволила найти еще девять покупателей. Однако среди латентных читателей по-прежнему отсутствовали куряне и путивльцы.
После вторичного запроса курский предводитель дворянства возвратил Сонцеву два билета. А путивльский в апреле 1838 года докладывал, что билеты находятся у исправника, который упорно пытается их реализовать, но пока желающих не находится. Тогда Сонцев послал запрос на имя исправника. Последний загадочно безмолвствовал, чем вынудил предводителя разразиться наигрознейшим ультиматумом: «По получении сего с первою почтою предлагаю вам прислать ко мне переданные вам для раздачи дворянам два билета на получение полного собрания сочинений А.С. Пушкина, в противном случае я вынужденным себя сочту отнестись к Господину Губернатору о поступлении с вами по законам». Не предсказуемые последствия подобного развития событий заставили бедного служаку оперативно отреагировать: билеты сейчас же были высланы в Курск.
В итоге на территории губернии наскребли 1260 рублей при 36 подписантах, а 4 билета так и не нашли своих счастливых обладателей и отправились обратно, в столицу.