Найти в Дзене
Мир вокруг нас

Отместка из прошлого

Светлана только-только начала дремать, когда в дверь кто-то позвонил. Она резко подпрыгнула на кровати, посмотрела на электронное табло часов, стоявших на полке. 21:10. К этому времени она начала проваливаться в сон, который в последние недели был совсем редким гостем в ее жизни.

- Вот черт! – выругалась она и, нащупав в темноте халат, кое-как надела его и отправилась открывать дверь. Незваный и нежданный гость продолжал между тем названивать в дверь, и Светлана уже заранее приготовила порцию отборной брани, чтобы высказать пока еще неизвестному человеку все, что она думает по поводу поздних визитов.

- Кто там? – спросила она, а сама всматривалась в глазок. На лестничной клетке стояла какая-то незнакомка, лет тридцати на вид, но ее внешность ничего не сказала Светлане: она видела ее впервые в жизни.

- Открывай, это родня, - послышался голос снаружи.

- Какая родня? – Светлана начала вспоминать всех своих родственников, которых можно было по пальцам пересчитать, но среди них подобной особы не имелось. Она понимала, что эта незнакомка могла оказаться мошенницей, поэтому дверь открывать на торопилась.

- Такая. Со стороны Виктора Арефьева.

Светлана вздрогнула, услышав имя мужа. Еще раз посмотрела в глазок, оттуда на нее смотрело довольное улыбавшееся лицо, но кем именно приходилась эта женщина ее мужу, Светлане оставалось только догадываться.

- Кто вы? Как вас зовут? – спросила Светлана, а сама уже чувствовала, что грядет нечто неприятное. Для нее все, что было связано с Виктором, было априори неприятно.

- Надежда я. Это имя мое, не подумай, что я твоя надежда на лучшее.

Светлана открыла дверь. Конечно, она даже похожа на Виктора. Перед ней стояла дочь ее мужа от первого брака, та самая, которую Светлана видела всего один раз в жизни: возле ресторана, в день своей свадьбы. Сердце неприятно колотилось в груди, усталость навалилась с новой силой, но не открыть дверь Наде Светлана не могла.

- Входи, - сказала она, делая шаг назад, - хотя я не совсем понимаю, зачем ты пришла ко мне.

Женщина прошла в квартиру, сняла легкие туфельки, с усмешкой посмотрела на Светлану:

- В глаза твои пакостные посмотреть. Я ведь ни разу так в них и не взглянула. Может, сожаление там увижу или, того больше, вину?

Светлана поежилась, посильнее закутавшись в халат. Она понимала, что это движение – всего лишь ее попытка отгородиться от Нади, но не поговорить с ней она не могла. Слишком много лет прошло, слишком много боли, обиды и разочарования накопилось за эти годы.

Они прошли в гостиную, а Надя то и дело окидывала взглядом обстановку в доме Светланы.

- Небогато живешь, - сделала вывод женщина, а потом уселась в мягкое кресло, - вижу, что отец так и не смог озолотить тебя.

Светлана покачала головой:

- Я на это и не рассчитывала. Ты зачем пришла? Поиздеваться надо мной? Сказать, что я получила бумеранг от судьбы?

Надя закивала:

- Конечно! Именно это мне и хотелось сказать. Посмотреть в твои наглые глазенки, увидеть в них страх перед одинокой старостью, переживания за несбывшиеся мечты, сожаления о крахе брака, которым ты так сильно дорожила. Все? Закончились твои дни золотые?

Светлана вдруг почувствовала себя ужасно жалкой. Ей было под пятьдесят лет, она понимала, что никакой семьи у нее больше не будет, детей не было, а впереди и вправду была лишь одинокая старость. Как точно эта полуночная гостья охарактеризовала все, что переживала сама Светлана: и страх, и переживания, и сожаления. Все в яблочко. Надя может радоваться тому, что судьба наказала Светлану по полной, дав ей под дых в тот самый момент, когда женщина меньше всего ожидала этого.

- Да, закончились, - ответила она Наде, - можешь с чувством удовлетворения уходить.

- Нет уж, я хочу поговорить с тобой, - Надя вызывающе посмотрела в лицо Светлане, - я хочу насладиться тем, что ты страдаешь, что ты испытываешь хотя бы десятую часть того, что испытала я и моя семья тогда, когда ты была безгранично счастлива. Была, Света! Была! В прошедшем времени.

Светлана опустила голову. Все было верно: она просто поплатилась за то, что в свое время была плохой. Вела себя так, как вести не стоило, и расплатой за это стало одиночество. Теперь вот еще Надя пришла и лишний раз подтвердила ей бесперспективность собственной жизни. А когда вообще эта жизнь имела какой-то смысл и какую-то ценность?

Светлане было восемнадцать лет, когда она познакомилась с Виктором. Ему тогда было двадцать пять лет, он ей казался жутко взрослым и опытным, и Светлана, наивная и жаждущая эмоций, как и любая восемнадцатилетняя девчонка, по уши влюбилась во взрослого уже мужчину. Виктор умел ухаживать: он дарил Светлане цветы, писал какие-то несуразные стихи и все время повторял о том, что она – смысл всей его жизни, и ради нее он готов горы свернуть.

- Он вскружил тебе голову, - бурчала мать Светланы, знавшая о том, что у ее дочери роман с приезжим Виктором. Так получилось, что Виктора перевели с одного завода на другой для наладки производственного оборудования, и там он познакомился со Светланой, подрабатывавшей на летних каникулах секретарем-машинисткой. Увидел ее и влюбился, проходу ей просто не давал.

Светлана считала себя красивой, пожалуй, на это у нее были все основания. Светловолосая, голубоглазая, худенькая и весьма миниатюрная, она была похожа на куколку, которую хотелось красиво одевать, расчесывать ее длинные волосы и восхищаться тем, какой же миленькой она была.

- Повезло тебе с внешностью, - часто говорили Светлане приятельницы, - красивая ты, Светка, до ужаса. Все мужики головы сворачивают, когда тебя видят.

Не все, конечно, но большинство. Светлана, знавшая о своей внешней привлекательности, старалась не быть глупой блондинкой: много читала, помимо работы секретарем на заводе, подрабатывала в библиотеке помощником библиотекаря, но только по субботам. Ей нравилось находиться в пыльном библиотечном зале, слушать негромкие разговоры старых библиотекарш, которые много знали и отлично могли охарактеризовать любого посетителя. Пожалуй, для Светланы этот опыт был куда важнее простого чтения книг.

Только вот личный опыт все равно был слишком маленьким для того, чтобы разобраться в поступках мужчины, который был старше ее на семь лет. Когда тебе сорок, разница в семь лет не кажется такой огромной, а вот в восемнадцать эта цифра походила на пропасть.

- А ты в курсе, что у Арефьева семья есть? – как-то спросила у Светланы ее приятельница, работавшая на заводе комплектовщицей. Сердце Светланы гулко забилось в груди, к горлу подкатил комок, и девушка едва могла держать себя в руках.

«Только бы не расплакаться!» - подумала она, а сама даже удивилась тому, как резко и неоднозначно ее собственный организм отреагировал на пока непроверенную информацию.

- Откуда ты знаешь? – спросила она, а сама поняла, что от изумления даже голос сел.

- Да я в кадры заходила в приказе расписаться, - отозвалась приятельница, - а там сидела Пономарева, которая вечно язык за зубами держать не может. Посмотрела на меня и смеется. Я ее спрашиваю, чего смешного, а она про тебя говорит. Мол, подружка твоя дура, потому что Арефьев ей лапшу на уши вешает. Есть у него и жена, и ребенок, только живут в другом городе.

Светлана похолодела, как будто в сугроб ее с головой окунули. Смотрела на приятельницу и глазами хлопала. К тому времени их отношения с Виктором достаточно далеко зашли: они уже не просто за ручки держались и целовались по углам, однажды она у него на съемной квартире осталась на два часа. Жалела потом, что так легко поддалась соблазну, да поздно уже было, Виктор стал ее первым мужчиной.

А еще Светлана понимала, что влюбилась. Влюбилась так, что кровь в жилах стыла от одной мысли о Викторе. Но и простить обмана она ему не могла, слишком уж принципиальным этот вопрос оказался.

- Ты обманул меня! – сказала она Виктору уже потом, когда в одиночку наплакалась и нашмыгала носом. – У тебя жена есть, ребенок! Зачем ты так со мной поступил? Получил то, что хотел? Так?

Виктор побледнел, схватил Светлану за руки, принялся целовать пальцы и что-то бормотать в свое оправдание.

- Да я… Я же не знал, что все так будет. Не думал я, что влюблюсь в тебя. Ты – самая лучшая, моя единственная! Я разведусь с женой, с тобой буду!

Светлана надула губы:

- Пока свидетельство о разводе не покажешь – ко мне ни на шаг не приближайся. Понял?

Он послушно закивал, и с тех пор старательно обходил Светлану стороной. Так продлилось около двух недель, а потом работа в их городе у Виктора закончилась, и он вернулся к себе, даже не попрощавшись со Светланой.

Как она страдала! Сколько слез она пролила, коря себя за неопытность и наивность. Собиралась поступать в институт, даже документы уже собрала, а потом поняла, что беременна. Теперь было ясно, откуда перепады в настроении, откуда слезы и тошнота по утрам.

- Никакого ребенка нагулянного! – мать сразу поставила Светлане условие. – Ты с женатым мужиком связалась, вот теперь и выкручивайся сама. Хочешь остаться с ребенком на руках – рожай, но на мою помощь даже рассчитывать не смей. А уже не говорю о том, что люди скажут! Обсмеют тебя, все кости перемоют. Тьфу! Дура ты, Светка! Красивая, но глупая.

Светлана плакала, но потом поняла, что выбора у нее не осталось. Мать загнала ее в жесткие рамки, а зависящая от родительницы будущая мама не могла самолично принимать подобные решения. Виктор уехал, о себе знать не давал, поэтому отправилась Светлана на прерывание.

- У тебя десять недель уже, - предупредила врач, - имей в виду, что срок достаточно приличный для прерывания. Есть риск неудачного исхода.

Светлана снова плакала, но отказываться уже не смела. Перетерпи она еще неделю, и врачи вообще откажутся от этой процедуры. Сделала операцию, потом еще две недели в больнице с воспалением лежала. Снова были слезы, сожаления, укоры себе самой, но было слишком поздно: что сделано, то сделано, назад не воротишь.

Вернулась домой, собралась снова документы везти в институт, а тут на пороге Виктор нарисовался. Протянул ей бумагу, которую обещал ей показать – свидетельство о расторжении брака. И месяца не прошло с того дня, как Светлана аб*рт сделала. Знай она о том, что Виктор по-настоящему разведется с женой, она бы своим здоровьем так не рисковала.

- Я приехал к тебе, - сказал он, а потом даже на колени встал в знак подтверждения серьезности своих намерений, - хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты моей женой стала.

Тут Светлана уже носом крутить не стала, посчитав, что делает все правильно. Все же Виктор теперь был свободным человеком, мог жениться на ком угодно, а она уже не считалась разлучницей.

Сыграли свадьбу, пышную, веселую. Светлана была счастлива, почти потеряв надежду на свое счастье, все же она опять получила возможность быть со своим любимым мужчиной.

Сидя за столом в городском ресторане, она то и дело смотрела на своего любимого, целовала его и не могла поверить в то, что это происходило с ней наяву. Выглянула в окно, увидела женщину, смотревшую в глубину зала, и та поманила Светлану рукой. Невеста не сразу сообразила, что незнакомка зовет именно ее, а потом все поняла. Это была жена Виктора, та, с которой он развестись успел.

Незаметно выбежав из зала ресторана, Светлана оказалась в холле, а там уже столкнулась с худенькой и бледной женщиной, лицо которой было заплаканным и потерянным. Рядом с ней стояла девочка лет пяти, и ее лицо тоже не выражало радости.

- Как тебе не стыдно? – негромко спросила женщина. – Увела мужа из семьи и радуешься. Приятно тебе его целовать? Нравится тебе чужое лапать?

Светлана слегка растерялась, но потом постаралась взять себя в руки:

- Это мой муж вообще-то.

- Это мой муж! Мужчина, от которого у меня есть дочь! Мужчина, от которого я второго ребенка жду. А ты взяла, ноги раздвинула и его к себе приманила. Разлучница! Тварь ты, а не женщина!

Она размахнулась и залепила Светлане пощечину. Девочка заплакала, а из зала выбежал Виктор. Схватил свою бывшую жену за руку и поволок из ресторана, громко ругаясь. Дочка бежала за ними, кричала что-то, рыдала и то и дело спотыкалась, а Светлана держалась за горящую щеку и только всхлипывала от обиды.

Вернувшийся через несколько минут Виктор долго обнимал и успокаивал Светлану, а она все плакала и плакала, представляясь самой себе какой-то страшной разлучницей, сволочью последней, которая отобрала у женщины ее законного мужа, отца ее детей. Стало тошно, но Виктор говорил такие красивые и искренние слова, что с каждой минутой Светлане становилось все легче и легче.

- Ты пойми, что мы с ней друг другу совсем чужие! Не люблю я ее, не могу же я жить с нелюбимым человеком. Это как насиловать себя самого, не хочу я. Я тебя люблю, а детям помогать буду.

Светлана верила своему Виктору. Вскоре после свадьбы они переехали в служебную квартиру, выделенную мастеру от завода, Светлана поступила в институт, и зажили они с мужем душа в душу. Только вот часто снилась Светлане первая жена Виктора, которая смотрела на нее таким взглядом, что мурашки по телу пробегали от ужаса.

Виктор периодически ездил в тот город, в котором оставались его первая жена и ребенок, Светлане о своих поездках не рассказывал, чтобы не травмировать ее лишний раз, а сама она спрашивать не хотела. Ей было неприятно любое воспоминание о бывшей семье мужа, которую сама Светлана и разрушила.

Своих детей у них с Виктором так и не получалось. Светлана догадывалась о том, что главной причиной был тот самый неудачный або*т, сделанный ею несколько лет назад, но Виктору про него она так и не отважилась рассказать.

Вскоре они приватизировали квартиру, потом смогли ее продать и купили квартиру побольше. Детей так и не было, но Виктор не особенно настаивал на их появлении. Жили как все, оба трудились на заводе, считались примерной семьей.

О том, что Виктор ей изменяет, Светлана узнала случайно. К тому времени в браке они были уже больше десяти лет, и о любовнице мужа Светлане рассказала ее подруга, работавшая в единственной в городе гостинице уборщицей. Водил туда Виктор одну и ту же дамочку, она была несвободна, и обоим было невыгодно афишировать свои отношения.

Узнавшая об измене мужа Светлана молчала, она уже тогда боялась остаться одна, понимая, что вряд ли будет кому-то нужна бездетной. Так хоть муж был, деньги домой приносил, не пил и руку на нее не поднимал. В общем, считался Виктор вполне достойным мужчиной.

За одной любовницей, была другая, потом третья, Виктор уже даже не старался скрывать своих похождений, часто не ночевал дома, придумывая при этом совершенно неправдоподобные оправдания. С каждым годом Светлана все больше и больше боялась того, что однажды муж попросту возьмет и бросит ее.

Так и вышло. Когда ей исполнилось сорок пять лет, а Виктору было уже за пятьдесят, он встретил молодую и красивую женщину. Светлана только-только похоронила мать, ей было тяжело, и Виктор, пожалевший жену, остался рядом, но пробыть долго с уже давно нелюбимой женой не мог.

- Анна ребенка ждет, - объяснил он, - а у меня толком и детей не было. Ты мне уже точно не родишь.

Светлана ползала на коленях, умоляла мужа одуматься и остаться с ней, но Виктор был настроен решительно: собрал свои вещи и был таков. Сорокасемилетняя Светлана осталась одна, и тут на нее с такой силой обрушились страх одиночества, опасения за свое будущее и просто глубочайшая депрессия.

Она почти перестала спать, то и дело боялась закрыть глаза, потому что начиналась паника: а вдруг она умрет, а рядом никого нет. Виктор уже больше двух месяцев жил с другой, с ней не общался, а Светлана то и дело порывалась позвонить мужу и снова умолять его о возвращении. Жизни без Виктора она не представляла, слишком уж страшным казалось ей ее собственное одиночество.

А теперь перед ней сидела Надя. Та самая Надя, которую Светлана много лет назад видела в ресторане со своей матерью. С тех пор Виктор ни словом не обмолвился о своей дочери, о втором ребенке, появившемся у бывшей жены после ухода к Светлане. Как будто и не было их, и даже Светлана привыкла считать, что никого и никогда не было у Виктора до нее.

Однако, Надя была более, чем реальной. Сидела рядом, очень похожая на Виктора, смотрела на Светлану с жалостью и брезгливостью, с некоторым снисхождением, от которого Светлане становилось еще более тошно.

- А знаешь, что самое главное? – неожиданно спросила Надя, нарушив молчание, которое длилось чуть больше двух минут.

- Что? – безжизненным голосом уточнила Светлана.

- То, что эта Аня, та, к которой от тебя ушел отец… Она – моя знакомая, которой я заплатила деньги для того, чтобы она увела его из семьи. Ни одна из любовниц отца до нее не могла утащить его от тебя. А Анька смогла… за деньги и не на такое можно быть способной.

Светлана недоверчиво посмотрела на дочь Виктора:

- Аня… Она не беременна?

- Ну конечно, нет! – ответила Надя со смехом, больше похожим на истерику. – Нет ни беременности, ни любви. У нее было желание заработать, а у него – похотливое желание обладать молодым телом. А знаешь, чего хотела я? Я хотела, чтобы ты и он поняли, что такое – отчаяние. Ты и мой отец. Я вас обоих ненавижу, вы сломали все мое детство, вы лишили меня матери!

Надя вдруг покраснела. Подскочила с кресла, приблизилась к Светлане, как будто готовясь вцепиться ей в волосы:

- Знаешь, что я тогда чувствовала, когда моя мать рыдала и ползала перед отцом на коленях возле ресторана? Я чувствовала себя слабой и неспособной помочь самому дорогому человеку в моей жизни. Я была ребенком, который никак не мог повлиять на отца. Я пыталась что-то сказать ему, а он… оттолкнул меня, я тогда упала, ударилась затылком об асфальт. Я уже тогда ненавидела его. А еще ненавидела тебя.

Надя слегка перевела дух, а потом продолжила:

- А знаешь, что стало с моей матерью? У нее опустились руки, она была в отчаянии. Одна, без работы, с ребенком на руках, беременная. Она металась, а я ни одного дня не видела ее не плачущей. Мама больше никогда не улыбалась. И вместо того, чтобы жить дальше, она выпила снотворного и больше не проснулась. Мама была беременна, на шестом месяце. Она уснула и умерла, а вместе с ней умер ребенок. Я, маленькая пятилетняя девочка, встала утром и нашла ее холодной. Как ты думаешь, что я тогда испытывала? Испытывала ли ты хоть раз хотя бы сотую часть того, что пришлось пережить мне?

Надя говорила отрывисто, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Ей было тяжело вспоминать прошлое, да и Светлане было страшно слышать ту правду, о которой ей никогда и ничего не рассказывал Виктор.

- Я… я же не знала, - пробормотала Светлана.

- Конечно, ты не знала! – выкрикнула Надя. – Ты ложилась с моим отцом в постель, радовалась жизни, получала от него деньги, наслаждалась тем, что он был твоим. А я жила с бабушкой, потому что отец даже после смерти матери не захотел меня забирать. Я вас ненавижу! Не-на-ви-жу!

Надя разрыдалась. Закрыла лицо руками и рыдала, а Светлана смотрела на нее и не знала, что ей сказать и что сделать. Минут через пять Надя начала успокаиваться, и снова на ее лице появилась злая усмешка:

- Скоро Аня скажет отцу о том, что он был разменной монетой, о том, что она за деньги сделала все, чтобы он влюбился в нее. Как же ему будет больно! Его ведь никогда не бросали! Может быть, от этой боли он сдохнет, как собака.

Светлана ошарашенно смотрела на женщину, преисполненную ненависти. Надя прошла в прихожую, обулась, посмотрела на Светлану заплаканными, но торжествующими глазами:

- Так вам и надо! И передай Виктору Арефьеву то, что, когда он сдохнет, я приду к нему на могилу и плюну на нее. Я – его единственная дочь, именно так и поступлю.

Надя вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. В ту ночь Светлана уже не спала. Она смотрела в потолок, ее тело то и дело содрогалось от дрожи. Была ли эта дрожь последствием прихода Нади или предвестником болезни, Светлана пока не понимала.

Через несколько дней ей позвонили из больницы, сообщили о том, что ее супруг, Виктор Арефьев, находится в реанимации.

- Что с ним? – спросила Светлана, которая почему-то не удивилась этой новости. Виктор давно уже жаловался на боли в сердце, за здоровьем не следил, просто не успевал в череде любовниц заниматься собой.

- Инфаркт, - ответил холодный голос на другом конце, - вы его жена? Приезжайте, привозите вещи. Я вам сейчас список продиктую.

Светлана записала все, потом положила трубку. Долго сидела возле телефона, глядя на него и словно ожидая еще одного звонка.

Приехав в больницу, она узнала о том, что Виктор скончался. Поговорить они так и не успели, и навряд ли Виктор знал об обещании дочери прийти к нему на могилу и плюнуть на нее. Светлана почти не плакала, она уже смирилась с тем, что мужа нет в ее жизни и больше не будет.

Нади на похоронах не было, да и вообще людей пришло не очень много. Светлана, сморщенная и совсем исхудавшая, стояла рядом с крестом и смотрела на фотографию улыбавшегося Виктора. Что было у них? Что осталось? Ничего. Только сожаление о том, что время нельзя повернуть назад и исправить все самые страшные ошибки.

Автор: Юлия Бельская