В этом рассказе вам предстоит погрузиться в мир "не взрослой" психологии, где интернет, школьные оценки и семейные взаимоотношения переплетаются в забавный и неожиданный сюжет. Открытые глаза на педагогические истины разборки с родителями, которые создают невероятное приключение. Подумаем, как важно находить баланс между правдой, справедливостью. Этот рассказ подарит вам улыбку и заставит задуматься о том, что иногда важнее не сама правда, а искреннее общение и понимание внутреннего мира каждого члена семьи.
Заинтересованность не всегда служит тебе на пользу. Мне довелось научиться этому еще в детстве. Преждевременно пробудившийся интерес к популярному контенту обошелся мне в серьезные издержки. И в этом был виновниками стали популярные гуру интернет-психологии.
По утрам, когда родители отправлялись на работу, я прятал учебники под кровать, включал планшет и открывал YouTube, чтобы включить свежий выпуск с канала «Family Tree», «Practical Psychology» и «Правое полушарие интроверта». Мои родители, занятые своими делами, никогда не находили времени для этих информационных сокровищ. А вот мне, занимающемуся дистанционно во вторую смену, такая возможность была предоставлена.
Переосмысление просмотренного отнимали у меня целую кучу времени, и мне часто не хватало времени понять, как правильно провести божью коровку по лабиринту с помощью ноля и единицы.
Ютуб-психологи открывали для меня тайны взрослого мира. Ментально я беседовал с Михаилом Лабковским, Татьяной Черниговской и Людмилой Петрановской. После каждого эпизода я обнаруживал серьезные недостатки в моем воспитании. Авторитет моих родителей в моих глазах сжимался, как память в смартфоне после обновления.
В конечном итоге, это должно было привести к проблемам. Я был переполнен знаниями, и они требовали выхода. Скандал разразился ни с того ни с сего.
Я принес домой в своем электронном журнале "двойку" за не выведенную из лабиринта корову, и по какой-то причине, это отнюдь не впечатлило моего отца.
— Когда я был школьником, родителям не приходилось тревожиться из-за моих оценок, — произнес он.
Это было явным преувеличением. Я сам слышал, как тетя Света рассказывала, что в школьные годы отец учился, мягко говоря не очень. В восьмом классе в жизни папы появились девушки, и он чуть было не остался на второй год, так как все свободное время проводил, учась играть на электрогитаре «Металлику» и вставлял клепки в кожаную куртку деда. Я не стал вспоминать прошлое, просто сказал:
— Я получил "двойку" по информатике, потому что учительница не объяснила, как делать дз. И вообще это не «двойка», папа, это мой крик о помощи.
Отец нахмурился:
— Что еще за крик?
— Да ведь эта задача — лишь воплощение общественного давления. Мы все становимся рабами системы, которая заставляет нас подчиняться. Помнишь, что говорит Даниел Канеман о давлении социальных ожиданий?
Отец молчал. Видно было, что Канемана он не то, что не помнил, а вообще не знал. Мама смотрела на нас с угла комнаты, глаза её широко раскрылись.
— В конце концов, — продолжал я, — мы должны осознать, что оценки не определяют нас. Брет Вайнштейн считает, что образовательная система не должна измерять интеллектуальную способность, но помочь каждому ребенку в его уникальном развитии.
Папа поглядел на меня как на сумасшедшего.
— А ты точно понимаешь, о чём говоришь? — спросил он, вытирая пот со своего лба.
— Я всего лишь обращаю твоё внимание на научные данные, — ответил я. — Может, нам стоит подумать о другой модели воспитания? Модели, основанной на психологических исследованиях, а не на традициях.
— Замечательно, — саркастически ответил отец. — И что же ты предлагаешь?
— Ну, например, можно попробовать подход Людмилы Петрановской, Ольги Маховской или Юлии Гиппенрейтер...
— Достаточно! — взревел отец.
Видимо, диалог был закрыт. Но я не мог оставить всё так. Я был полон знаний, готовых ворваться наружу и изменить мир. В конце концов мы должны были закрыть это гештальт с божьей коровкой. И я, не знаю почему, спросил папау:
— А ты всегда говоришь правду?
— Он еще и спрашивает! — возмутился отец.
— На прошлой неделе вы с мамой звонили бабушке и просили прийти посидеть со мной. Вы сказали, что уходите на родительское собрание, а сами пошли в кинотеатр на комедию "Отец Сергий против нечести".
— Понимаешь, — сказал отец, — это была невинная ложь, нано-хитрость...
Наконец появился повод выпустить наружу трепетавшие во мне знания о детской психологии.
— Доктор педагогических наук, Арбузова Елена Николаевна, — сказал я, — утверждает, что дети очень чувствительны к любой лжи...
Отец изумленно уставился на меня.
— В воспитании ребенка важен личный пример, — продолжал я. — Всем известно, что добрые поступки можно привить, только постоянно показывая их на примере...
— Посмотрите, какого мы вырастили мудреца, — выдавил из себя отец. — Послушай, мама, что он говорит!
— Это не я говорю, а Андрей Курпатов. Кстати, тебе стоило бы ознакомиться с его принципами жизненных ориентиров в воспитании.
Я ожидал, что папа отец сейчас лопнет от злости, но он был слишком ошеломлен моими знаниями, чтобы отреагировать таким решительным образом.
— Что еще говорит твой Курпатов? — спросил он, не моргая.
Я не стал распространяться о концепциях отечественного психологического гуру. Мне был интересен другой вопрос.
— Так и не понимаю, — начал я, — какой системе воспитания вы с мамой придерживаетесь. То ли вы, как Гиппенрейтер Юлия Борисовна —, считаете, что воспитывать детей надо на основе их активности и самодеятельности, то ли...
— Молчать! — внезапно заорал отец.
Я с тоской покачал головой.
— Понятно, можно просто заткнуть мне рот, что с педагогической точки зрения неправильно. Убедительность должна базироваться не на физической силе, а на умело подобранных примерах из литературы и искусства — так по крайней мере говорил профессор Запорожец. Вместо угроз репрессиями, вы могли бы взять меня в театр на Достоевского, говорят он хорошо влияет на успеваемость. Хорошая пьеса может дать ребенку больше, чем любое наказание...
— Какой еще Запорожец?! Ты пожалеешь об этом, — зарычал отец, срываясь на визг. — Ты доведешь меня до крайности...
— Запорожец Александр Владимирович, советский психолог, доктор педагогических наук и вообще очень важно разговаривать с ребенком спокойно, — заметил я на лету. — Умеренный, доброжелательный тон...
На лице отца появились красные пятна.
— Слушай, юный психолог, ответь мне честно: почему ты стал получать плохие оценки?!
— На это есть множество причин, — начал я, делая важное лицо. — Одна из них — отсутствие регулярного контроля с вашей стороны. Ваши спонтанные налеты в мой электронный дневник не могут привести к чему-то хорошему. Доктор педагогических наук Татьяна Петровна Зинченко говорит следующее: ничто так не дисциплинирует ребенка...
Я не успел закончить цитату. Отец резко встал и выскочил из комнаты... Мне показалось, что время остановилось… «Уж, не за ремнем ли он?» - Пронеслось у меня в голове. – «Как не педагогично…»
Прошла вечность… В комнату торжествующе вернулся папа и вручил мне старый кнопочный телефон. — "Вот твой новый навигатор по вселенной популярной психологии. Ты лишен интернета на месяц, а твой смартфон пока побудет у меня," — сказал он, - Двойку исправить!
Я был шокирован. Теперь мне пришлось пересмотреть мою стратегию, но я был уверен в одном — я справлюсь. Ведь мне еще предстояло ознакомить папу с теорией наград и наказаний Б.Ф. Скиннера!
P.S. Я думал, что мои педагогические знания будут должным образом оценены. Ведь все, что я говорил, было истиной. Я не искажал ни одну мысль великих педагогов, и вдруг такая непропорциональная реакция! Тогда я еще не понимал, что в некоторых жизненных ситуациях важен не факт, а кто этот факт произносит.
Автор: Жеуров Александр Дмитриевич
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru