1
Геннадий исподтишка наблюдал за женой, делая вид, что увлечен последними новостями телевидения. Она тщательно протирала лицо косметическим молочком, удаляя дневной макияж. И без косметики Лариса для него была прекрасна.
Все еще по-девичьи белое лицо, обрамляли темно-каштановые прямые волосы, которые она иногда укладывала на бигуди, но чаще всего, и ему так нравилось больше, жена их расчесывала в аккуратные ровные пряди. А когда она заправляла мешавшую ей прядку за ухо, то сердце его учащенно билось от восторга.
Но в последнее время Лариса стала с ним неласкова, порой даже груба. Причину такой перемены он пытался разгадать вот уже второй месяц. И раньше жена нередко одергивала его: то смеется слишком громко, то не так сказал, то неправильно сделал, то не в то оделся. Теперь же стало еще и обидно за грубость.
Мало того, она предложила временно пожить в разных комнатах — Геннадий покорно переселился в бывшую детскую, откуда год назад съехал их второй сын, студент, он приезжал только после сессий.
Разные кровати она объяснила тем, что муж стал невыносимо громко храпеть, из-за чего она не высыпается и потом мучается головной болью. Геннадий понимал, что это только повод, но в чем истинная причина, для него оставалось загадкой.
Единственное, что ему приходило на ум, так это возрастные изменения, и вскоре все наладится.
2
Лариса увлеклась сериалом и не заметила, как в квартиру вошел муж. Он не спеша разделся в прихожей, и через гостиную прошел в свою комнату. Там он переоделся в домашнее и вышел к жене. Та от неожиданности вскрикнула, выронила вязание.
— Ты совсем что ли, так пугать! — закричала она в сердцах.
— Прости, дорогая, я не хотел. Что напугал, да? — Геннадий хотел было успокоить жену, подошел погладить ее по плечу, но она одернула его.
— Ведь знаешь, что я пугаюсь и терпеть этого не могу, так нарочно подкрадываешься! Ну, что за человек — два уха! — ворчала она.
Геннадий вышел на кухню, чувствуя себя виноватым и неуклюжим. У него всегда возникало такое чувство, когда жена была им недовольна.
— О! У нас сегодня беляшики! — восторженно крикнул он, заглядывая под крышку контейнера. — Лорочка, ты чай будешь?
В ответ та молчала, Геннадий вышел в коридор и, заглядывая в дверной проем гостиной, еще раз осведомился:
— Лорик, я говорю, чай будешь?
— Да, что ж ты пристал ко мне со своим чаем, дай спокойно фильм посмотреть, — раздраженно ответила она, все еще злясь за испуг и не желая с ним разговаривать, а тем более чаевничать.
— Ну, ладно-ладно, не сердись, — примирительно сказал муж и скрылся на кухне.
«Вот почему он так меня нервирует? — думала Лариса, в глубине души чувствуя себя виноватой в несдержанности, и из-за этого еще больше злясь на него. — Видит, что я не в духе, так нет, все равно будет лезть». Подобные мысли в последнее время все чаще стали посещать ее. До этого негативные чувства к нему были на уровне подсознания, эмоций. Теперь она все чаще задумывалась о своем отношении к мужу, облекая раздражение в мысли, а порой в грубые слова.
Тем временем в телевизоре романтическая сцена с признанием и обилием слез достигла апогей. Лариса забыла о неприятностях и погрузилась в переживание за героев сериала.
«Живут же люди и богато, и в любви. Такие страсти! — восхищалась она, возвращаясь к вязанию. — Что у нас все так неуклюже? Какой-то он дремучий, неотесанный, стыдно с ним на люди выйти, как выпьет, так его не переслушать. Все говорят, что веселый, так это только, когда недолго с ним общаются. Меня это веселье просто раздражает — сам скажет, сам смеется».
Ей вдруг пришел на ум Сергей с работы. Он был внешне очень похож на главного героя, и гибкий женский ум на протяжении всего сериала постепенно наделил коллегу всеми необходимыми качествами, которые воплотили в реальность мыльного персонажа.
Подруга Светлана в душевных разговорах поддерживала Ларису, когда та жаловалась на мужа. Мало того, она близко приняла ее увлеченность коллегой Сергеем. Дело в том, что в семье Светланы давно практиковались свободные отношения, поэтому она, поддерживая подругу, оправдывала свое вольное поведение, которое многие ее знакомые осудили бы.
3
— Ты, Генка, не прав, — наставлял Геннадия приятель, когда они сидели в гараже и тот, изрядно подвыпив, рассуждал на тему: что случилось с Ларисой. — Ты не прав, что потакаешь своей жене. Если ты сейчас не возьмешь ситуацию в свои руки, то она скоро уйдет от тебя. Надо действовать, бороться за свою любовь. Ну, подумаешь задурила баба, а ты на что, ты же ее муж, должен направить ее в нужное русло, вернуть в семью, в дом.
Наутро, хоть и болела голова и немного потрясывало, но Геннадий помнил слова друга о том, что жена может уйти от него, если не начать действовать. Он пуще прежнего старался ей во всем угодить и поэтому, когда та сообщила, что на работе решили выехать на базу отдыха семьями, то к удивлению Ларисы Геннадий сразу согласился, хотя раньше ей пришлось бы приводить бесконечные доводы о необходимости поехать.
4
Геннадий в коллективе Ларисы был известен, как спец по шашлыкам, он уже не раз мариновал мясо для их корпоративов, поэтому ему и доверили это тонкое дело. Лариса гордилась тем, что у ее мужа получались лучшие шашлыки, какие она когда-либо ела.
Гордиться Геннадием ей пришлось не только за нежное сочное мясо. Оказалось, что забыли приобрести розжиг для угля, и после нескольких попыток разжечь огонь преуспел только Геннадий. Первую партию мяса жарил Сергей, получилось сыровато, а потом, когда дожаривал— сухо. За дело взялся Геннадий, так решила компания, раз он спец по мариновке, то уж пусть и доводит свой шедевр до конца. Так и оказалось — несколько раз вся компания замолкала с наслаждением вкушая мясо, приготовленное Геннадием, чтобы за тем провозглашать тост за его мастерство. Кроме того, Лариса приметила, что все мужчины следовали за ее мужем. Геннадий шел покурить, и один за другим мужчины вставали из-за стола и тоже шли курить, о чем-то спорили, хохотали, говорили, а потом по капризному требованию женщин возвращались на террасу, чтобы с воодушевлением вступить в увлекательный разговор на мужские темы, где в центре внимания неизменно был ее муж.
«Ну началось, — в предчувствие скорого раздражения, подумала Лариса. — И что они его так слушают, ведь несет что попало и хохочет то как громко, противно». В отличие от нее остальных не тревожил ни громкий смех, ни балагурство ее мужа. Воодушевленная его подвигами с шашлыком, Лариса вскоре не только перестала обращать внимание на шумное поведение своего супруга, а, присмотревшись к тому, что кроме нее больше его поведение никого не раздражало, она и сама включилась во всеобщее веселье.
«И чего это я занервничала, никому он вроде не мешает, вон все как веселятся от его шуток и болтовни, пусть себе болтает. А мне лучше расслабиться и тоже отдыхать».
5
Геннадий, покинув ненадолго компанию по личным делам, решил спуститься к водохранилищу, на берегу которого они отдыхали. Огромный водоем впечатлил его своим масштабом и безукоризненной голубизной воды. Он скинул сланцы и зашел по колено в воду с наслаждением ощущая ее живительную прохладу.
— Геннадий, вот ты где! — он обернулся и увидел Светлану, подругу жены. Она тоже сняла босоножки и вошла в воду. — Ой, как приятно!
Светлана подошла к нему ближе и, едва не оступившись, ухватилась за его руку, засмеялась.
— Прогуляемся по бережку? — предложила она. — Устала от шума, да и захмелела изрядно, проветримся.
Потом она предложила посмотреть домик, который сняли для тех, кто сильно «устанет». Пошли смотреть. Там она резко повернулась к нему и, крепко обняв начала страстно целовать. Геннадий растерялся, потом оттолкнул Светлану.
— Светка, ты чего это, не протрезвилась что ли? — Геннадий был неприятно ошарашен, и пытался уйти. Светлана ухватила его за руку и с силой потянула к себе.
— Ну чего ты испугался, глупенький? Валера не будет против, мы с ним живем свободно, — успокаивала она мужчину.
— Так мы с Ларисой так не живем, — усмехнулся он, высвобождаясь из ее объятий и направляясь к двери.
— Это ты так думаешь, — не отпускала его Светлана, начиная выходить из себя и досадуя на строптивость Геннадия — а твоя жена так не думает.
— О чем это ты? — удивился Геннадий.
— Да так я болтаю. Ну чего ты такой скромный, мы же никому не скажем? — настаивала на близости Светлана, увлекая за собой к кровати Геннадия.
— Пусти дура! — не выдержав напора, ругнулся Геннадий и отбросив на кровать Светлану, подошел к двери, оглянулся на домогательницу. — Она же твоя подруга.
— Вот святой человек, ты правда дремучий! — рассмеялась та. — А ты знаешь, что Лариса твоя изменяет тебе с Сергеем.
Геннадий не стал выяснять ни про Сергея, ни про измены, он вышел и направился на террасу. Лариса в это время о чем-то беззаботно болтала с Викой, женой Сергея. «Уж не о нем ли говорила Светка?» — подумал Геннадий. Он посмотрел на Ларису, и сердце его защемило от тоски, но он решил не подавать вида, не идти на поводу у Светланы. Сильно хотелось выпить, но Геннадий был за рулем. К его облегчению вскоре Лариса засобиралась домой.
— Ты, что устал? — спросила она его после того, как они минут десять ехали молча. — Радовался, радовался, а тут вдруг замолчал.
— Да, устал, — сухо ответил Геннадий.
Лариса отвернулась к боковому окну и тихо запела. Она не видела, как им навстречу, обгоняя автобус, выехал другой автомобиль. Геннадий, уклоняясь от лобового столкновения повернул руль направо, подставив себя под удар, который пришелся большей частью в середину их автомобиля.
6
Ларису не пустили к мужу, он находился в реанимации после операции, которая прошла успешно, как уверил ее хирург. Врач уговорил женщину отправиться домой, отдохнуть, прийти в чувства, а на следующий день позвонить и узнать о состоянии мужа.
Отделавшись ушибом и несколькими мелкими ранками от разбитого стекла, Лариса находилась в сильном смятении чувств. В первую очередь ее тревожило состояние мужа, и она не допускала не единой мысли о неблагополучном исходе реанимационных мероприятий. С другой стороны, поражало то, что она сама не получила никакого сколько-нибудь серьезного повреждения. Полицейские, прибывшие к месту аварии, говорили, что муж ее сделал все, чтобы уберечь жену.
Очередной наплыв слез прервал телефонный звонок, когда Лариса была уже дома.
— Хозяйка, дома? — спросил незнакомый мужской голос. — Шкаф привезли.
Лариса торопилась домой с базы отдыха именно из-за того, что должны были привезти старинный кухонный шкаф, который когда-то принадлежал прабабушке Геннадия. Этот шкаф приглянулся ей, когда они был в гостях у двоюродного брата мужа. Невестка, жена брата, с удовольствием уступила «доисторическую рухлядь» Ларисе.
Теперь она сидела на кухне и пустым взглядом созерцала шкаф. Неосознанно она подошла к нему, открыла дверцу, провела рукой по полке — пыль. Также на автомате Лариса набрала в таз воду, смочила тряпку, потом обнаружила, что полки шкафа предусмотрительно были застелены старыми обоями. Она убрала их и на средней полке обнаружила поблекшую фотографию. Лариса присела у окна, чтобы лучше разглядеть ее.
На семейном фото сидели и стояли люди, судя по одежде годов шестидесятых. Лариса тут же узнала своего будущего свекра, здесь он был лет пятнадцати и представлял копию Геннадия в этом же возрасте. Женщина, обнимавшая мальчика, была его матерью. Лариса тоже легко узнала в ней бабушку мужа. В целом семейное фото запечатлело человек сорок. Все они расположились вокруг восседавших на стульях благообразных стариков.
«Наверное, прадедушка и прабабушка Гены, — догадалась Лариса. — Большая семья дружная». В памяти Ларисы воскресла история их жизни, типичная для того времени.
Тихон Прокопьевич и Елизавета Демидовна женились рано, вернее их женили в возрасте тринадцати и пятнадцати лет. Дела у их семей шли неважно, поэтому чтобы как-то выжить они решили объединиться за счет детей и вести совместное хозяйство. Женить то женили, но жили дети до времени отдельно. Так вот и прожили они в трудах свою жизнь. Родили восемь детей, из них до самостоятельной жизни дожили четверо: кто-то умер в младенчестве, кто-то погиб в великую отечественную.
Лариса достала из ящика лупу и внимательно начала рассматривать каждого. Остановилась на главе этого большого семейства и его жене. «Как, интересно, они жили? — думала она. — Ссорились, мирились, преодолевали трудности, несчастья?»
Она вспомнила грустную и одновременно светлую историю их смерти, которая стала легендой в семье Геннадия.
Елизавета Демидовна умерла в больнице, она попала туда с высокой температурой из-за гриппа. Сердце не выдержало нагрузки. Старшая их дочь Тамара рассказывала, что в этот же момент ее отец, смотревший телевизор, вдруг ни с того ни с сего сказал: «Лизонька». Он смотрел в сторону окна и как будто что-то видел, чего не могли видеть другие, находившиеся с ним в комнате. При этом он кому-то светло и ласково улыбался. Потом вдруг, охнув, медленно повалился на диван. Так они и умерли в один день, в один час.
Вспомнив эту трогательную историю, Лариса кинулась к телефону, дрожащими пальцами набрала номер поста в реанимации. Ей казенным языком безучастно сообщили, что состояние Геннадия стабилизировалось, но в сознание он пока не пришел, «будем ждать».
Пережитое потрясение от ДТП и госпитализация мужа подорвало ее силы, поэтому Лариса мало что поняла из объяснений. Ее воспаленный ум принял только то, что с Генной все будет хорошо. Был ли это вывод сделанный из общения с медсестрой, или женская интуиция, или нежелание принимать в данный момент плохие мысли, но Лариса оставила затею с уборкой кухонного шкафа, пошла в спальную и рухнула на кровать. У нее не было сил ни шевелиться, ни думать. Она уснула.
7
К восьми часам утра на следующий день Лариса уже в нетерпении ожидала врача у дверей реанимационного отделения. Ей разрешили пройти в палату. Вид мужа ее потряс: беспомощный, с израненным лицом, искалеченным телом — он вызвал поток слез, а потом и сожаления от того, что причиняла ему столько огорчений своими придирками и грубостью.
«Боже мой, родной, милый, как же так получилось?» — Лариса уже не отходила от мужа, убедив врача в необходимости быть рядом с ним.
К концу второго дня Геннадий очнулся. Солнечный луч заходящего солнца сквозь жалюзи коснулся его сомкнутых глаз. Он почувствовал яркий свет и в голове мелькнула мысль: «Свет в конце тоннеля». Он с трудом приоткрыл глаза и сквозь солнечную пелену увидел чье-то лицо, склоненное над ним. Пелена постепенно растаяла, и он узнал самое родное, самое близкое лицо на свете — лицо своей Лорочки.
Здоровье шло на поправку, силы быстро возвращались. Однако Геннадию не давал покоя мучительный вопрос: жена рядом с ним потому, что он требует ухода или она действительно, по-настоящему, с ним?
Долго настраиваясь и подбирая нужные слова, он наконец решился на откровенный разговор.
— Лариса, ты хочешь уйти от меня?
— Куда? — не поняла жена.
— К другому мужчине, — Геннадий с трудом выговорил эту неприятную фразу и в груди его остро защемило.
Лариса растерялась и молча удивленно смотрела на мужа. «Почему он так решил? Может бредит, господи, у него мутится рассудок!» — догадка поразила ее, но она не подала вида, чтобы еще больше не напугать больного.
— Его, кажется, Сергей зовут? — продолжал Геннадий, видя, что жена не понимает в чем дело. — Я знаю о нем, и если ты сейчас со мной только потому, что я болен, то не мучай себя, — он чувствовал, как его глаза медленно наполняются слезами, а горло охватывает удушающий спазм.
Лариса еще больше удивилась: «Как, откуда?» Эти вопросы Геннадий тонко считал с ее лица. Он чувствовал, что жена в замешательстве и может соврать, наговорить всего, чтобы успокоить его, не волновать. Поэтому решил действовать твердо, но деликатно:
— Мне Светка сказала, твоя подруга, — предъявил он козырь.
Лариса тяжело вздохнула. Геннадий уловил нотки разочарования и сожаления — его беззащитное, зависимое положение обострило чувствительность.
— Я понимаю, как ты себе все представляешь, — начала объяснение Лариса. — На самом деле нет никакого Сергея — это было глупое увлечение.
— Ты, главное не успокаивая меня, — прервал ее Геннадий, боясь, что жена начнет говорить все, чтобы его не тревожить. — Это видимо он сал причиной нашего с тобой отдаления в последнее время. Ты не думай, я тебя мучать не стану — если твое сердце велит, то уходи, а лучше я уйду. Со мной все будет в порядке, денек да другой уже вставать начну, ходить…
Геннадий больше не мог говорить, голос окончательно осип, он начал задыхаться. Испуганная Лариса выбежала в коридор, позвать медиков.
8
Успокоительное подействовало быстро, Геннадий уснул.
В отчаянии Лариса хотела звонить Светлане, призвать ее к ответу, рассказать, что из-за нее с Геннадием случился приступ, но успокоительное, предложенное ей участливой медсестрой вскоре подействовало.
«Сама виновата, — начала здраво рассуждать она. — Зачем рассказала, зачем доверилась, вот тебе и подруга. И не обидно, если бы действительно что-то было, в то ведь так — фантазии».
Она с нежностью смотрела на мирно спящего мужа, ей вспомнилась история Тихона Прокопьевича и Елизаветы Демидовны. «Я бы конечно не умерла с Геной в один день, но жить без него было бы очень тяжело, — думала Лариса. — А хотя кто его знает, проживи мы столько, сколько прожили они, может тоже возникнет такая связь душ».