Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ЧОП «Бастион»

Не было печали...Серия 111

Копирование текста и размещение на других ресурсах, запрещено автором. Все серии читайте в нашей подборке: Долго не мог заснуть этой ночью полковник Семен Николаевич Лавинский. Встреча с Полиной будоражила его мысли и тело. На губах застыл её нежный и волнительный поцелуй. Сенька вошел в его положение и заявил, что он маму подождет в подъезде, когда они прощались. На что Семен заметил Полине, какой у неё сознательный сын. «Ты знаешь, он так страдает, что у него нет отца! Но ты ему, похоже, очень понравился. И как тебе это удалось? Ведь ты видел его всего дважды?!» - спросила его она. А он до сих пор не мог прийти в себя и до последнего момента не верил, что все это с ним происходит действительно наяву. Слишком много было пережито им за долгие годы. В кафе они пробыли около часа, потом гуляли в небольшом парке рядом с их домом. Сенька все это время носился вокруг них и расспрашивал про Соньку: какого она размера, какого цвета, что она любит больше всего и сможет ли он сам её покормить
Рисунок из свободного доступа интернет
Рисунок из свободного доступа интернет

Копирование текста и размещение на других ресурсах, запрещено автором.

Все серии читайте в нашей подборке:

ЧОП «Бастион»

Долго не мог заснуть этой ночью полковник Семен Николаевич Лавинский. Встреча с Полиной будоражила его мысли и тело. На губах застыл её нежный и волнительный поцелуй. Сенька вошел в его положение и заявил, что он маму подождет в подъезде, когда они прощались.

На что Семен заметил Полине, какой у неё сознательный сын.

«Ты знаешь, он так страдает, что у него нет отца! Но ты ему, похоже, очень понравился. И как тебе это удалось? Ведь ты видел его всего дважды?!» - спросила его она.

А он до сих пор не мог прийти в себя и до последнего момента не верил, что все это с ним происходит действительно наяву. Слишком много было пережито им за долгие годы.

В кафе они пробыли около часа, потом гуляли в небольшом парке рядом с их домом. Сенька все это время носился вокруг них и расспрашивал про Соньку: какого она размера, какого цвета, что она любит больше всего и сможет ли он сам её покормить.

Семену мальчик очень понравился. Он был настоящий, живой, рассудительный и любознательный. Судя по тому, как он тянулся к нему, было заметно, что ему не хватает мужского внимания и доверительных отношений. Странно, что его родной дед переключился полностью на свои внутренние, личные переживания, с трудом находя общий язык с ребенком.

Семен спросил об этом Полину, когда Сенька умчался вперед, пытаясь получше разглядеть длинную таксу, гуляющую на поводке с хозяйкой.

- Ты знаешь, отцу и раньше некогда было уделять много внимания моему воспитанию. Больше этим занималась мама. Может оно и к лучшему. Отец, похоже, до сих пор ощущает себя среди подчиненных. «Упал-отжался-встал» - как говорится. Спасибо хоть за то, что Сенька под присмотром: в школу отвозит, забирает, кормит. Иначе, не знаю, чтобы я делала без него. Пытаюсь с ним разговаривать, объяснять, как с внуком себя лучше вести.

Она посмотрела на Семена и горько усмехнулась:

- Но пока плохо получается. Он как будто «выпал из обоймы». Он не может до сих пор войти в новую реальность и переключиться на близких ему людей. Мне другой раз кажется, когда он беспокоится обо мне и звонит каждые полчаса, пока я доберусь до дома, - что он больше беспокоится о себе: не дай Бог, со мною что-либо случится, ему придется ответственность за внука брать полностью на себя. Может, конечно, я ошибаюсь, но это мои внутренние ощущения.

Потом Полина спросила его про письма и как он о них узнал.

- Ты знаешь, после той сумбурной нашей встречи на рынке, Петрович – друг мой, ну ты его видела. К которому мы завтра едем в гости. Так вот, он сказал, что я должен во всем разобраться сам. Я даже не думал, что мне когда-либо придется возвращаться в Морозовск. Я ведь в прошедшие выходные смотался. И довольно удачно. Даже не ожидал, что Маринка способна на такое.

- Кстати, как она? – равнодушно спросила Полина у Семена.

- Ах, да…я же тебе не сказал. Умерла она…от онкологии. Ездил с её матерью к ней на кладбище. Там она и призналась мне во всем. И письма отдала твои. Там же просила прощение…

- Они читали мои письма к тебе? – даже не удивившись известию о её смерти, поинтересовалась Полина.

- Нет. Все письма были запечатаны. Это было условие любящей матери. Для Маринки главное было, чтобы они ко мне не попадали. Она считала, что я обращу на неё внимание после твоего отъезда.

Полина некоторое время шла молча, не проронив ни слова, словно снова погрузившись в то далекое прошлое.

Подбежал Сенька и, расставив руки в стороны, с широко открытыми глазами, сообщил:

- Она такая длинная! Вот та-а-кая! Сколько это сантиметров?

- Думаю, сантиметров шестьдесят, - прикинул Семен. – Но может еще и подрасти! А тебе нравятся таксы? – поинтересовался он у мальчика.

- Очень! Они такие смешные! Ой, забыл спросить, как её зовут! – и опять умчался знакомиться с собакой.

- А мне жалко Маринку, - вдруг тихо произнесла Полина. – Ведь она не поняла главного – на чужом несчастье – счастье не построишь. И сама покинула этот мир раньше времени, и матери её покоя нет.

Семен сжал её руку и развернул к себе:

- Можно, конечно, и пожалеть. А кто нам вернет украденные годы? Ты как-то жила. Я как-то жил. И что?

- А ничего! – она обняла его, сплела руки вокруг его шеи, прижалась изо всех сил и вдохнула запах любимого мужчины. – А ничего, - вновь повторила она, - будем жить дальше! На всё воля божья! Значит – так должно было быть! Значит у каждого была в этой жизни своя дорога. На каком-то отрезке пути мы с тобою встретились на короткое время, чтобы узнать о нашем существовании. Потом дороги разошлись, а через много лет нам снова судьба дала шанс обрести друг друга и, поцеловав его в губы, воскликнула:

- Ох, Рыжик, у меня от тебя голова кружится и ноги подкашиваются! Даже не верится, что ты снова рядом! Я часто вспоминаю, как ты меня спас от разъяренных одноклассниц. Помнишь? – Полина снова взяла за руку Семена, направляясь вслед за Сенькой.

- Помню. Я тогда дверь раздевалки выбил, которую они закрыли с обратной стороны.

- А ведь Маринка меня тогда не била, только наблюдала за действиями остальных. Это еще было до того, как мы с нею стали дружить.

- Ага – подруга! Змея подколодная! Прости меня, Господи! Давай больше не будем о ней вспоминать?! Пусть покоится с миром! – попросил он Полину.

У него еще свежи были воспоминания от этой поездки и откровения Маринкиной матери.

Прощаясь возле их подъезда, договорились, что Семен заедет за ними завтра в девять часов утра.

- Форма одежды – походная! И теплые вещи на всякий случай! Все ясно?

Полина и Сенька, как по команде, положив левые ладошки на макушки, а правые, приложив к виску, дружно доложили:

- Так точно, товарищ полковник!

- Я смотрю, вас Андрей Витальевич приучил к военной службе! – благодушно рассмеялся он.

- Тогда, по домам! И до завтра! Не опаздывать!

Семен закрыл глаза. И снова её поцелуй на губах. Он мысленно обнял любимую, полностью растворяясь в ней…

……………… продолжение следует…………………

Понравился рассказ - ставьте лайк!

Поделитесь в своих социальных сетях!

Пишите комментарии!

Подписывайтесь на наш канал!

Работа в стабильной компании: http://rabota-ohrannikom.ru/

Для заказа охранных услуг заходите на наш сайт https://www.bst77.ru/