Гаврила Романович Державин, вельможа, тайный советник, сенатор, министр юстиции, а также поэт-классик, воспевавший в своих одах Екатерину II и трактовавший прочие величественные темы («Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...»), не чужд был и гораздо более легкомысленных вещей. Настолько, что и сравнить с чем-то трудно: Если б милые девицы Так могли летать, как птицы, И садились на сучках, Я желал бы быть сучочком, Чтобы тысячам девочкам На моих сидеть ветвях. Пусть сидели бы и пели, Вили гнезды и свистели, Выводили и птенцов; Никогда б я не сгибался, Вечно ими любовался, Был счастливей всех сучков. - Вот сучок!
Гаврила Романович Державин, вельможа, тайный советник, сенатор, министр юстиции, а также поэт-классик, воспевавший в своих одах Екатерину II и трактовавший прочие величественные темы («Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...»), не чужд был и гораздо более легкомысленных вещей.
Настолько, что и сравнить с чем-то трудно:
Если б милые девицы
Так могли летать, как птицы,
И садились на сучках,
Я желал бы быть сучочком,
Чтобы тысячам девочкам
На моих сидеть ветвях.
Пусть сидели бы и пели,
Вили гнезды и свистели,
Выводили и птенцов;
Никогда б я не сгибался,
Вечно ими любовался,
Был счастливей всех сучков.
- Вот сучок!