Обычно, когда говорят о зависти, думают, что это связано с желанием иметь что-то, принадлежащее другому.
Как говорится: "Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего."
Кажется, будто завидующий хочет именно завладеть сам этой чужой женой, полем, домом и котиком домашним.
На самом деле завидующий завидует желанию и наслаждению другого. И именно это хочет отнять. И именно это хочет разрушить, чтобы оно у другого было отобрано. Не жена и не вол и не осёл, и не творческие способности и не биткоины ближнего являются преткновением, но то наслаждение (и желание), которое другой испытывает в связи со всем этим – или кажется, что испытывает.
Это можно обнаружить, когда человек, считающий, что очень важно иметь много денег, может внезапно позавидовать счастливому и безмятежному бедняку, довольствующемуся простыми радостями и искренне желающему их.
Некоторые из этого делают ошибочный вывод, что надо немедленно сделаться бедными (или дать обет безбрачия, или ни в коем случае не брать ипотеку, не учиться на профессию мечты, не переезжать, не рисковать заводить отношения с кем-то симпатичным или еще чего), чтобы познать дзен и стать счастливым. Но это так не работает. Можно стать только еще злее и неудовлетвореннее.
Мы хотим желать и наслаждаться, хотим, чтобы наше желание и наслаждение были сильны и свободны, а контекст, в котором это происходит, не так важен.
Другое дело, что сознательное самоограничение помогает прекратить бессмысленный бег за "волами" и "ослами", остановить бессмысленное действие ради мышления и осознавания, стать тем самым более "собой".
Кстати, психоанализ тоже предлагает такое самоограничение, когда на сессии предлагается не делать что-то, а говорить и думать – это ужасно сложно поначалу. И аналитику тоже сложно сдерживаться от желания наносить добро. Но пока то, чего на самом деле хочется, не будет помыслено, вся жизнь будет зависанием в разного рода сценариях ухода от жизни: депрессии, прокрастинации, неврозов всяких и пр.
А ещё, чтобы помыслить желаемое, нужно, чтобы это желаемое вызрело, переросло из ранних детских нарциссических хотелок во что-то сильное и жизнеспособное, а для того значительная часть этих хотелок должны быть не удовлетворены, а фрустрированы. Потому как нарциссические хотелки, связанные с фантазиями о своем великолепии и могуществе и контроле над миром и другими, по сути противоположны жизни: они направляют взгляд субъекта не наружу, а обратно, на собственную персону, в которой никогда не надыбаешь никаких "истинных желаний", как долго в себе не ковыряйся.
Это, кстати, забавный момент, потому что многие представляют себе психоанализ как долгое копание в своих желаниях и детских травмах ради того, чтобы обрести в чертогах разума то, что действительно хочется (и тогда не придётся работать ни одного дня, как сказал Конфуций, хехе). Так вот, желание обретается в противоположном этому танатосу направлении. Не назад в матку, где ты будешь преисполнен иллюзией своего величия и самодостаточности, а наружу, в жизнь, где ты юный, нежный, немножко смешной, немножко грустный, желающий, жаждущий, жизнестойкий, сильный, способный любить, прощать, творить, уважать себя и других, способный как создавать, так и заканчивать, как жить, так и умирать.
(Психоанализ, которого мы заслуживаем, всегда заканчивается на слове "умирать" или "горевание", бгг 🤕)
Автор: Маргарита Корнилова
Психолог, Супервизор, Психоаналитический терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru