Эта экранизация не получила «Оскара» или «BAFTA», а лишь «Золотой глобус» за музыку, потому что триумф достался очень схожему по сюжету и эмоциональной наполненности фильму «Блеск» (1996), биографической драме о пианисте Дэвиде Хельфготте, который я также рекомендую посмотреть.
Итак, в новогоднее утро 1900 года, на борту океанского трансатлантического лайнера «Вирджинец», приплывшем из Европы в Америку, в зале приёмов на фортепиано в коробке из-под лимонов найден младенец…
Есть архетипы-герои и есть архетипические сюжеты. Этот фильм – стилизованная в жанре абсурда версия «робинзонады», инаковости и одиночества в толпе, легенды о Ноевом ковчеге эпохи модерна, когда ты есть, но тебя вроде бы как и нет. Но ещё это сага о нематериальном цензе человеческой личности, о потрясающей глубине психики спонтанно и нестандартно живущего человеческого существа, не желающего выбирать между предсказуемым циклом и открытыми возможностями, между мечтой и реальностью, между узнаваемыми границами и бесконечностью Пути в Неизвестность.
Главный герой будто родился на космическом корабле и полюбил бескрайность, наполненную музыкой присутствия разумной души в бесконечном звёздном пространстве. Океан стал его домом и открыл в нём талант пианиста, который играл без нот и сочинял удивительную музыку, которой не суждено было быть записанной и исполненной кем-то кроме самого автора, лишённого идентичности, как само творчество.
До конца жизни Дэнни, так звали найдёныша, воспитанного корабельной командой, так и не ступил на землю, играя в ресторанном оркестре и встречая пассажиров, окрылённых надеждой, под названием «американская мечта».
Тим Рот в роли Новеченто печален, поэтичен, грациозен и предельно внимателен к тем отрезкам жизни, которые соединяют судьбы других людей и его океана. Он сыграл созвучность стихии, романтика неосуществлённой любви, по которой можно тосковать вечность.
Пруитт Тейлор Винс, как и во всех ролях, способен увидеть то, что не видят другие. Он как будто собирает осколки собственной души и слагает их в образное проживание, в незабываемый сон перевоплощения.
Атмосфера фильма начала 20 века – это аромат шикарных духов, дым дорогих сигар и вкус Шампанского, украсивших когда-то непотопляемый Титаник. Это мода на изысканную новизну, на авангардность, синоним безоглядности.
В музыке Новеченто чувствовалась чарующая ткань лунного света, отраженного от океана. С детства он бродил по кораблю по ночам и вдруг первый раз в жизни исполнил ноктюрн, испытывая тихую радость от прикосновения к инструменту, который, казалось сам подсказывал какие клавиши должны озвучить его восприятие мира, не имеющего границ и закованного в границы, мира, который мальчик сирота подглядел из иллюминатора котельной, когда в нём родилась бесконечная песня без слов. Он создавал бесчисленные музыкальные формы и сразу же забывал о них. Это было как прибой в воображаемом море платоновских эстетических идей, окрашенный рассказами пассажиров-фантомов.
Философский вердикт этой удивительной истории о путешествующем в океане музыки герое – это необходимость опоры на себя истинного, вне концепций «зачем» и «почему», это дисциплина разделённости с обезличивающим ландшафтом городов, это отношение к людям как к уникальным подаркам судьбы, праздничному событию мимолётного, но запоминающегося общения на мистическом корабле под названием «Вечный джаз». Безвестному гению, главному герою великой драмы весёлой неприкаянности, удалось прожить жизнь, которую можно рассказывать, как легенду, в которой не перестаёт звучать музыка, даже если её там нет.
После просмотра фильма непроизвольно возникает мучительный вопрос: «Ну почему же он не сошёл на берег?» Почему он обесценил мир вокруг? Может потому, что внутри музыки нет никаких вопросов и, следовательно, нет никаких ответов?
Почему-то вспомнилась экранизация Стивена Кинга «Побег из Шоушенка». Но это совсем другая история.