Судья и убийца (1976) - безумный бродяга, ведомый лицемерным буржуа на эшафот - во Франции на пороге политического кризиса

Бувье - наглядный пример психологического тезиса о том, что самоубийство - это своеобразный акт агрессии, направленной на себя. Перед человеком, подавлявшим свои негативные эмоции, встаёт выбор - убить всех вокруг - или же избавить их от себя.

1893 год, Франция. Демобилизованный сержант пехоты Жозеф Бувье убивает свою возлюбленную, а сам пускается в бега, оставляя за собой вереницу трупов других молодых девушек. Схваченный полицией, он попадает в руки судьи Эмиля Руссо. Хитроумный судья начинает втираться в доверие убийцы, дабы получить признательные показания и отправить преступника на гильотину.

Недовольство Бувье растёт не на пустом месте. Он лично прошёл через всю ту несправедливость, что царит в обществе.

Пятый фильм Бертрана Тавернье. В качестве основы для сценария послужили реальные события, связанные с личностью Жозефа Ваше, прозванного в народе «Французским потрошителем».

В сцене поимки Бувье можно видеть потрясающую смену эмоций. Радость от того, что его страдания окончатся тут же оборачивается отчаянным криком от понимания того, что его всё-таки оставят в живых и передадут в руки правосудия.

И так, конец XIX века, в обществе Франции постепенно нарастает напряжение, которое выльется в протесты, связанные с «делом Дейфуса». Примерно в это же самое время по стране разгуливает бывший сержант французской армии Жозеф Бувье – он страдает от неразделённой любви, пишет своей возлюбленной письма о поиске святых, и оставляет за собой трупы юных пастушек.

Судья Руссо выстраивает дело, потакая общественным запросам. Своеобразная пресс-конференция, на которой он выводит Бувье к журналистам, тому подтверждение - тех интересует не личность убийцы, а то, как его можно вписать в повестку дня.

В это время у одного провинциального судьи рождается интерес к делу Бувье – и как только тот попадает в зону его юрисдикции, с трепетом берётся за дело. Судебный чиновник Руссо – представитель буржуа, личность консервативная, до сих пор живёт с мамой. Для него оборванец Бувье, скандирующий антиправительственные лозунги – не более, чем хорошая ступенька в карьерной лестнице.

Пока судья манипулирует убийцей, те же самые процессы происходят между зажиточным классом и бедняками, которых пытаются склонить в перемене общественного мнения.

В название вынесены эти две противоборствующие стороны, хотя в итоге в дело оказываются вовлечены куда больше лиц, для которых в итоге многое в жизни перевернётся. И всё сводится отнюдь не к загадке – безумен Бувье или он просто мошенник, стремящийся избежать ответственности?

Судья Руссо довольно скоро находит ключ к взаимодействию с преступником. Для того достаточно простого человеческого отношения со стороны власть имущих.

Например, коллега Руссо, прокурор Виледью, человек, который в большей степени чем судья должен быть заинтересован в том, чтобы наказать Бувье, начинает с того, что указывает Руссо на слабые моменты в выстраивании дела, из-за которых обвинение может развалиться – однако чем больше оба погружаются в дело, тем больше Виледью выступает в отношении Бувье с позиции презумпции невиновности.

В одной из сцен судья высказывает предположение о том, что Бувье может быть безумцем. Но честолюбие заставляет двигаться намеченным ранее курсом.

А сам судья, единожды столкнувшийся с тем ужасом, в котором довелось побывать Бувье, явил свою натуру на свет – и все его воззвания к Бувье о сдерживании «дурных инстинктов» после подобного поступка выглядят не более, чем лицемерием.

Чем дольше идёт следствие, тем сильнее судья манипулирует и давит на Бувье, говоря ему в лицо абсолютную ложь. Окружение судьи постепенно тоже замечает своеобразную пристрастность Руссо.

Болен или нет Бувье – режиссёра этот вопрос не волнует – он не слишком-то вообще стремится к исторической достоверности в воссоздании личности Ваше\Бувье. Кстати говоря, тут кроется авторская усмешка, поскольку обе фамилии можно перевести как «пастух». И уж тем более упитанный грязный балагур Бувье, через реплику критикующий правительство и восхваляющий Иисуса, в исполнении 53-летнего Мишеля Галабрю, не похож на казнённого в 29-ти летнем возрасте Жозефа Бувье.

Мишель Галабрю весьма эксцентричен, при этом порой уходит в весь трогательную лирику, придавая трагизма своему герою. Куда тоньше воспринимается игра Филиппа Нуаре, который постепенно раскрывает по ходу повествования свою гнилостную лицемерную сущность.

Впрочем, меховая шапка тут тоже не ради достоверности - сам Бувье называет её символом невинности. Авторское послесловие гласит, что во время протестов на фабриках погибло куда больше людей, нежели от рук Бувье. В общем, фигура Бувье становится тем самым камертоном, благодаря которому с судьи спадает маска. Получилась весьма занимательная зарисовка об общественных настроениях тех лет. Оператор Пьер-Вильям Гленн потрясающе снимает красоты Лурда и не только. А сам фильм довольно тонкий и, безусловно, умный.

Неожиданно можно обнаружить идейную перекличку с «Зеркалом» Андрея Тарковского. «Судья и убийца» - внезапно раскрывается в ином значении, поскольку эти персонажи словно обмениваются ролями. Бувье становится громогласным судьёй для высшего общества, социального неравенства, царящей несправедливости. В свою очередь Руссо, озабоченный только отправкой Бувье на гильотину, по сути уже и не судья. С лёгкой руки таких же как он позднее на тот свет отправятся сотни людей. Рекомендуется к просмотру - весьма умное кино.

А что вы думаете о фильме? Поделитесь своим мнением в комментариях.