Этот день, горький день, тоже не будет, никогда не будет забыт миллионами семей... День «похоронки»...
В руках Марущи Пачулиа фронтовая фотография — живая весточка о сыне, которую она получила через двадцать с лишним лет после его гибели. Сын навсегда остался для нее юным, восемнадцатилетним...
Tех, кто не видел этого снимка, я прошу найти номер «Комсомольской правды» от тридцатого апреля (1965 года, — прим.). Воистину потрясающая фотография: старая мать много лет спустя увидела портрет своего сына, подставившего лицо и грудь объективу, словно прохладному черноморскому бризу!
Мать поседела от горя. Как миллионы наших женщин, получивших извещения о гибели сыновей.
Абхазец-воин давно лежит в Севастополе.
Убита и абхазка-мать. У своего очага. Величайшим бедствием — войной.
Она потеряла сына двадцать с лишним лет тому назад. Не знала, каким он был в последние часы. И вот — узнала...
Семен Коротков — фотокорреспондент «Правды» военных лет — уловил незабываемый миг. Он сумел запечатлеть то, что невозможно передать никакими словами. Не горе одной матери солдата, а нечто большее: скорбь матери всего человечества. Это выдающееся произведение фотоискусства я бы так и назвал: «Скорбящая Мать человечества»....
Я вспоминаю сорок третий год.
С Семеном Коротковым мы случайно столкнулись на берегу моря, когда над нами пикировали «юнкерсы». Среди грохота зениток он показал мне фотографию Алексея Аршбы — морского пехотинца. В ту пору я много рисовал, особенно солдат. Я попросил у него снимок, чтобы вырезать гравюру моряка на самшите. Вечером я засел за работу, и к утру оттиск был готов.
Ночь была тревожная. В небе шарили прожекторы. Глухо рвались снаряды на море. Торопливость не пошла на пользу моей гравюре. Я это хорошо понимаю сейчас. Впрочем, понимал и тогда. Тем не менее молодой воин улыбнулся мне с глянцевого листа. Так и висит он до сих пор в моей комнате. И время не властно над его улыбкой.
Человек умирает, как всякое живое существо. Таков закон природы.
Противоположностью этого закона является закон войны, где человек погибает прежде времени, вопреки предначертаниям природы. И с этим вот невозможно примириться.
Анри Барбюс писал: «После своей смерти человек может жить только на земле». Да, это истина. И все-таки можно ли утешить Скорбящую Мать человечества даже самой святой правдой? Послушается рассудок, — а сердце?..
Этот снимок подтверждает, что Алексей Аршба продолжает жить именно на земле. Образ его потряс Скорбящую Мать человечества. А мать и сын — нас!
Только на земле может произойти нечто подобное!
Георгий ГУЛИА (1965)