«Нет, я не Байрон, я другой…» — писал 16-летний Михаил Лермонтов, будущий гений русской литературы: как в поэзии, так и в прозе. Он стал одним из первых литераторов, кто умел органично заимствовать не только из зарубежной словесности, но даже из собственного творчества. Эти повторы означали не то, что поэт «исписался»: они были знаком, что он обрел свой настоящий голос.
Ранние годы — поздние стихи
Многие подростки в переходном возрасте пишут стихи, чтобы справиться с бунтом внутри себя против всего мира вокруг. Лермонтов — не исключение: он активно сочинял примерно с 12 лет, но свои ранние тексты никогда не публиковал. Когда спустя полвека после гибели поэта они были опубликованы, исследователи заметили: уже в юношеских произведениях Лермонтов намечает магистральные идеи, которые будет развивать в позднем творчестве.
Поэтический дубль
Явление, когда автор повторяет свои наработки от текста к тексту, называется поэтическим дублем. Хозяйка популярного салона в XIX веке и по совместительству подруга Лермонтова Евдокия Ростопчина замечала, что этот прием очень характерен для произведений поэта: «Лермонтов набрасывал на бумагу стих или два, пришедшие в голову, не зная сам, что он с ними сделает, а потом включал их в то или другое стихотворение, к которому, как ему казалось, они подходили».
Истоки «Мцыри» и «Бородино»
Вот пример. Есть два поэтических текста, которые сам Лермонтов не публиковал, — «Исповедь» и «Боярин Орша». Если внимательно читать их, можно заметить, что, несмотря на разность сюжетов, эти стихи на какую-то часть состоят из одних и тех же конструкций. Например, в обоих есть фраза «Ты слушать исповедь мою сюда пришел, благодарю». Но в том же виде она есть в известнейшей поэме «Мцыри»! Или, например, слова «Не Москва ль за нами?» еще до популярного «Бородино» были в неопубликованном при жизни тексте «Поле Бородина».
Монологи Печорина
Любителям «Героя нашего времени» хорошо известен хрестоматийный монолог главного героя романа Печорина о том, что окружающие люди с детских лет читали на его лице признаки дурных чувств. Что интересно, почти такие же слова уже были написаны Лермонтовым в ранней пьесе «Два брата». Разница лишь в том, что вызываемая этим монологом жалость читателя к Печорину в романе была более двусмысленная: эти слова герой говорил в надежде влюбить в себя княжну Мэри, а не для искреннего рассказа о самом себе.
Так зачем повторы?
Затем, что самоповторы почти всегда говорят о сверхважности определенных тем, сюжетов, рифм для конкретного поэта. Не стоит списывать их со счетов и думать, что Лермонтов просто не знал, чем наполнить новые стихи, и внедрял в них уже написанные строки. Постоянный повтор сигнализирует о том, что автору важно сказать о том же самом еще раз — иначе художественный смысл будет неполным.