Есть мнение, что трава раньше была зеленее, небо было голубее, а наше общество — добрее. "Синдром утёнка" в той или иной степени встречается у подавляющего большинства людей. Подобный психологический обман может быть обусловлен эффектом импринтинга. Коварство которого заключается в том, что человек старается идеализировать старое, а новое воспринимает в штыки.
Но речь будет не о способах развития гибкости психики, а о гуманизме. Вернее о том, без чего он невозможен, даже несмотря на то, что определения гуманности и гуманизма подчёркивают исключительно антропоцентризм.
Может кому-то и кажется, что применение слова "гуманность" по отношению к животным некорректно. Но разве тот, кто жесток к братьям нашим меньшим, может быть хорошим человеком? Разве гуманное обращение с животными не является высоким показателем нравственного развития личности и всего общества?
Современное общество невозможно представить не только без гуманного отношения к людям, но и к животным. Обращение с животными должно основывается на нравственных принципах, как с существами, способными испытывать эмоции и физические страдания. Поэтому на законодательном уровне учитываются не только интересы граждан при взаимодействии с животными и меры их безопасности, а также закреплено гуманное обращение с животными и ответственность за их судьбу.
Но так было не всегда. Это только последние десятилетия проблема защиты прав животных стала одной из обсуждаемых и актуальных тем в обществе. А раньше животных использовали как средство массового развлечения. И весьма жестоким образом. В самых развитых цивилизациях древнего мира, например, в Древнем Риме, ещё тогда, когда гладиаторские бои были редкостью, уже была популярна "охота на диких зверей" (венацио). И это было не просто охота, а жуткое и кровавое зрелище, которое собирало изрядное количество публики. Большая популярность "игр с животными" и стремление людей к эффектным зрелищам могло способствовать исчезновению североафриканских слонов. Тысячи атласских медведей были убиты не только в качестве трофеев, а также на различных кровавых состязаниях.
Травля животных была популярна всего-то пару столетий назад. В начале 19-го в. одним из известных арен кровавого спорта являлась "Вестминстерская Яма". Вестминстер-Пит в Лондоне была законным предприятием и открыто заявляла о своей деятельности. На ее залитую кровью арену под оглушительный рёв публики выходили разные четвероногие "гладиаторы", которым предстояло бороться не на жизнь, а на смерть.
Самый больший ажиотаж у лондонских джентльменов вызывали схватки собак с экзотическими животными. "Гладиаторы"- обезьяны являлись самыми грозными противниками для собак. Их ум, ловкость, нестандартный стиль боя оказались непреодолимыми для многих собачьих "воинов". Фаворитом в боях был примат — Джакко Макакко. "Макакко"— являлось общим термин для обозначения обезьяны в то время. А к какому виду обезьян принадлежал сам Джакко было точно неизвестно. Считали, что он принадлежал к азиатской семье гиббонов. Возможно, хотя и вряд ли, он был человекообразной обезьяной, так как Джакко рисовали с хвостом. Вероятней всего, что он был бабуином или другим представителем семейства мартышковых.
Примат принадлежал одному матросу (по одной из версий), который изловил его на острове. Питомец был сначала покладистым малым, но со временем стал проявлять агрессию, чем перестал радовать хозяина. Матрос поспешил от него избавиться, подарив серебряных дел мастеру, который и принялся обучать его "боевому искусству". По другой же версии, обезьяну ссадили с корабля в Портсмуте. В конкуренции за выживание он проявил невиданную смелость. И тогда местные привели обезьяну на арену, где его приобрел опытный спортивным импресарио. Так примат стал бойцовой обезьяной. Джакко начал свою карьеру на аренах Чик-Лейн и Тотенхем-Корт- Роуд, где получил прозвище — "хокстонская обезьяна". Но, искусав хозяина, был продан владельцу Вестминстер Пит.
"Спортсмен", весивший от 10 до 12 фунтов (от 4,5 до 5,4 кг), вступал в поединки с животными, которые превышали его по силе и габаритам. Его способ атаки, а скорее самозащиты, каждый раз совершенствовался. Уже после нескольких боев Джакко смог адаптировать свою технику. Он побеждал своих противников, прыгая прямо им на спины и маневрировал в положение, в котором он мог бы рвать их дыхательные пути. Сам при этом оставался вне досягаемости собачьих челюстей. На счету Джакко было 15 разодранных собачьих глоток. В рекламной брошюре говорилось, что он участвовал в матчах с одними из лучших собак того времени. Было известно о самом громком и зрелищном поединке Джакко с восьмикилограммовой бультерьершей по имени Пусс. Но это противостояние оказалось последним. Оно положило конец карьере и жизни обоих бойцов. Говорили и другое, что Джакко умер не сразу, а гораздо позже, и, возможно, в результате другой причины. Его прах хранится в Музее истинных преступлений в Гастингсе, Восточный Суссекс.
Джакко Макакко достиг известности не только как победитель собак, а ещё его имя попало в политику. Он вошёл в историю как родоначальник кампании по защите прав животных. Член парламента - полковник Ричард Мартин в 1822-м стал инициатором кампании против жестокости к животным. Ричард уже был известен тем, что вызвал на дуэль убившего собаку человека. За что Король Георг IV прозвал убеждённого зоозащитника "Гуманный Дик". Мартин боролся против жестокого обращения с животными, особенно против жестокого обращения со скотом, против развлечений вроде травли медведей и собачьих боев. Он выступил перед парламентом с пламенной речью за улучшение отношения к животным, в которой он и замолвил слово о несчастной судьбе Джакко Макакко и других бойцов. Так история, рассказанная о всех деталях кровавого поединка и о дальнейшей печальной судьбе бойцов, стала весомым аргументов необходимости принятия закона о защите животных.