Среди литературной богемы много людей, мягко говоря, странных. И это нормально. Творчески активный человек всегда немного инакомыслящий. Не в политическом, а в психоэмоциональном смысле.
У меня есть знакомый писатель Андрей Уточкин (фамилия изменена). Он пишет оригинальные рассказы. При этом совершеннейший музофоб. Боится музыки и бежит от нее, как от огня. Говорит: "Познавший гармонию музыки, будет убегать от шума. А познавший гармонию тишины, будет убегать от музыки".
Андрей из тех, кого в народе называют "ботанами" - начитанный, воспитанный, порывистый, немного "в себе".
На одном из заседаний литературного объединения прославился фразой: "Поэт - это импотенциальный писатель". Ответил поэту, который унизил прозаиков, сказав: "Прозаик - это потенциальный поэт".
Одна из странностей "ботана"-Андрея - убегать от музыки. Он боится ее. При этом в прошлом заядлый меломан, ценитель прекрасных мелодий, фанат дискотек. У него замечательный слух. Может с трех нот угадать мелодию. Но теперь настолько дорожит внутренней и внешней тишиной, что проповедует полный отказ от слушания музыки. Рассуждает как аскет:
"Когда вы впускаете в себя музыку, она начинает вами овладевать. Неприметно и мягко. Самое изощренное искусство соблазнения - музыкой. Вами обладают против вашей воли, точнее с полным безволием к сопротивлению. Потому что инструменты музыки - это воздействие на утонченные сферы мозга. Я познал тишину и теперь не отрекусь от нее. Напротив, когда я бываю расслаблен и случайно пускаю в себя чужой дух в виде очаровательной мелодии, я подчиняюсь ей. Я уже не совсем я. Слушаю какого-нибудь Джимми Хендрикса и рыдаю. Зачем? Мне разве горько? Нет. Музыка тащит меня за собой. Джимми Хендрикс увлекает меня в неизвестную страну плача. Мне это нужно? Слушаю Курта Кобейна, мне от тоски провалиться сквозь землю хочется. Вы скажете классика? Все тоже самое. Моцарт, Бах, Бетховен, Шуберт. Они отнимают меня у самого себя. За что же я должен быть им благодарен?
Есть, впрочем, и побочный эффект моей психологии - шум меня просто уничтожает. Убивает в прямом смысле. Если кто-нибудь из соседей берется за ремонт, будьте уверены, ваш покорный слуга уже в лесу. Только лес и спасает."
Признался мне как-то, что поссорился со своей девушкой, когда она застала его наедине с музыкой. Включил приемник, незаметно музыка овладела им. У него в тот момент была обна-жена душа. А это хуже обна-женного тела. Когда девушка открыла своим ключом дверь его квартиры и услышала рыдания, тут же бросилась в комнату и увидела склонившегося над радиоприемником Андрея, который утирал рукавом слезы. Играл Карлос Сантана, латиноамериканский гитарист, который умеет выворачивать душу наизнанку. Зачем Андрей сразу не выключил звук и продолжил самоистязание мелодией, сказать было невозможно. Что-то, видимо, от мазо-хизма присутствовало в его безволии. И, потом, он был уверен, что никто не застанет его в таком позорном положении.
Девушка бросилась к нему на шею и просила рассказать, что случилось. А он холодно взглянул на нее и накричал. Худшее, что можно было придумать в эту минуту. Она застала его в обна-жении души. Никому и никогда Андрей не позволял этого сделать. А ведь человек в такие мгновения становится противен сам себе.
Девушка обиделась и ушла.
Он потом пытался донести до нее суть произошедшего, звонил ей многократно, но это только усугубило пропасть между им, ненормальным, и ей, нормальной девушкой. Не поняла. При чем тут какой-то Карлос Сантана? Отговорки? Он принимает ее совсем за ду-ру? Если не хочешь встречаться, имей мужество честно и открыто об этом сказать. А то придумал какую-то утонченную музофобию и приплел латиноамериканского гитариста. До чего же любят писатели усложнять банальные вещи. Она ему показала, как надо говорить.
"Да, пошел ты!" И все. Какие могут быть сложности?