Плодотворное безделье первого и второго отпускных дней позади, пора занять руки, ноги и мозги тем, на что в учебное время не хватает ни времени, ни сил.
Утро начала по-аристократически: овсянка, чай, газета. Овсянка с чаем ничем не порадовали и не огорчили, а вот газета…
Политические новости опущу, расскажу лишь о том, что удивило настолько, что пришлось-таки обратиться за помощью к Яндексу-всезнающему.
Итак, из заметок и рекламных блоков узнала следующее:
· нынешняя молодежь отказывается от переработок;
· существует термин «цифровой аутизм»;
· один из известных университетов приглашает на обучение по «одной из самых практикоориентированных программ» с удивительным названием «Педагогический дизайн и анализ образовательных данных».
Насчет отказа от переработок не могу ничего сказать – моя «личная» молодежь работает и перерабатывает, их друзья тоже.
О цифровом аутизме, как говорила Скарлетт из известной книги, «подумаю завтра», а сегодня стала выяснять, что же это за педагогический дизайн такой и «с чем его едят».
Пришла к неутешительным выводам: вопреки заверениям нашего министерства цифровое образование не за горами. А иначе зачем нужны специалисты по образовательному контенту для онлайн-платформ?
Составить программу модуля любой учитель сможет – он это делает, не имея магистерского диплома педдизайнера.
Анализировать ошибки и устранять их – задача, вполне посильная для педагога, даже не имеющего высшего образования (помним, что учителей начальной школы готовят не только вузы, но колледжи).
Ах, надо же «залить контент» на ту или иную платформу! Но для этого есть программисты, контентщики, сеошники.
Почему-то думается, что педдизайнеров в «живую» школу не затащишь, а значит, их миссия – перевод образования в онлайн-русло.
Или ошибаюсь? Иначе зачем строят новые школьные здания?
