Автор Михаил Дряшин
Константин разродился новым программным текстом. Он вообще манифестант. Кто не выдаёт каждое утро по манифесту, тот для него художник отсталый.
Оракул, кажется, сопоставил 2023-й с 1923-м и ощутил себя революционным режиссёром Мейерхольдом. Мол, время размахивать на сцене знаменем, переодевать героев Шекспира в кожу, давать вместо «Горя от ума» «Горе уму», балансировать на проволоке и дописывать текст гоголевской «Женитьбы», чтобы Подколесин спрашивал слугу Степана: «Чего же ты молчишь, как Лига Наций?» А тот отвечал: «Чемберлена испугался».
Осовременивать классический репертуар – первый признак дурновкусия. От безобразия этого отказались ещё в тридцатых, после так называемых театральных экспериментов двадцатых годов. Даже Юрий Любимов, отбитый мейерхольдовец, отдал «Вишнёвый сад» в руки Эфроса, который трактовал пьесу без изменений её текста.
Лопахин мог быть каким угодно, гений Чехова это легко позволял. Прогрессивным душкой Каюровым в Малом или дорвавшимся до топора зверем Высоцким на Таганке. Но постановщики играли со смыслами, переставляли акценты, а не устраивали шапито с переодеванием.
Таким советский театр дошёл до своей высшей точки в восьмидесятых. Эксперименты, конечно, были. Но никаких Яго с маузером и Отелло в форме белого офицера. Принципиально невозможным было то, что сейчас, увы, стало типичным. Как раз стараниями таких, как Богомолов.
Суть его манифеста не слишком затейлива. В то время как жена проповедника Ксения Собчак проклинает тех, кто принял в первом чтении закон о запрете смены пола, её муж строчит им оду, объявляя трансгендеров детищем нацизма.
Дома они, наверное, не встречаются. Но, скорее всего, обратное. Жарко обсуждают распределение ролей.
– Ты, Ксюша, изображай девиантку, проклинай Госдуму, а я буду наоборот. Потом вместе посмеёмся.
Богомолов по природе провокатор, постановщик цирка. Ему это по кайфу. Он проклинает в манифесте бесстыдство театральных подмостков и ждёт, что ему припомнят его же фаллоимитаторы на сцене. Как же так, мол, батюшка, вы ж нам сами такое показывали.
Ещё и подписал в конце: «Продолжение следует». И озаглавил проповедь названием чернушного фильма урки-режиссёра Каневского «Замри – умри – воскресни», сюжет которого лучше не пересказывать. Думает, всех запутал.
Не стоит и тратить время на его откровения. Здоровую рыбу в реке не видно, она на глубине делом занимается. А ту, что плавает у поверхности кверху брюхом, лучше не трогать.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.