Юрий Никитин вспоминает, как привёл однажды в Москве свою знакомую с Украины, откуда и сам родом, в магазин под названием "Сыр", и там Светлана удивилась, почему это Юра отмахнулся от пакета с готовыми и нарезанными кусками сыра и потащил её к соседнему прилавку, ведь пришли, как кажется, за сыром, так куда же?.. А тот объясняет, дескать, это был вологодский сыр, а вот тут будет костромской, он помягче, тебе понравится. И Светлана говорит: - Зажрались, москвичи... Костромской, вологодский... Имена какие-то. У нас знают только одно название: сыр. И когда появляется в продаже - тут же сметают. А Никитин рәхәтләнеп подливает бензина, говорит, дескать, а бывает ещё и чеддер, но, редко, увы, увы... Ситуация напоминает ту же, что сложилась годами позднее в кофейном мире: прежде знали одно слово "кофе" и брали, каким бы он ни был. Сорт, вид, страна, место произрастания - никого не интересовало, хотя эмпирически, полагаю, все ощущали, что продукт, при унитарном названии, сильно отличается од