В правительстве часто муссируют тему технологического преимущества России, особенно в области цифровизации. Говорят, мы впереди планеты всей. Приведем на этот счет размышления одного заокеанского политолога. По мнению Иэна Бреммера ряд технологических компаний – драйверов так называемой цифровизации - на сегодняшний день превратились в самостоятельных геополитических игроков. Достаточно вспомнить спутниковый интернет Илона Маска, который дал возможность ВСУ обзавестись новым и эффективным на поле боя типом связи. Не будь ее, может, и не было бы уже целого государства. И эта тенденция набирает обороты. Впереди «цифровой» уклад экономики, цифровое образование, цифровая медицина и т.д. IT-компании уже контролируют те аспекты общества, экономики и национальной безопасности, которые долгое время были исключительной прерогативой государства. Их личные решения напрямую влияют на жизнедеятельность, взаимодействие и даже образ мыслей миллиардов людей по всей планете. Все чаще они формируют в том числе и информационную среду, в рамках которой осуществляется деятельность самих правительств. Но как технологические компании будут использовать новообретенную мощь? По его мнению, есть три возможных сценария. 1. Если американские и китайские политические лидеры продолжат все решительнее заявлять о себе в цифровом пространстве, а предприятия IT-индустрии объединятся с правительствами своих стран, мы попадем в условия технологической холодной войны между США и Китаем. Цифровой мир будет расколот надвое, другие страны будут вынуждены принять одну из сторон. 2. Если IT-компании будут придерживаться стратегий глобального роста, не соглашаясь с правительствами и сохраняя существующий разрыв между физической и цифровой сферами конкуренции, то нашему взору предстанет новая глобализация: глобальный цифровой порядок. Технологические гиганты сохранят суверенитет в цифровом пространстве, конкурируя в основном друг с другом за прибыль, а с правительствами — за геополитическую власть. 3. И, наконец, если само цифровое пространство станет главной ареной соперничества великих держав, а власть правительств продолжит ослабевать по сравнению с властью технологических компаний, то цифровой порядок станет доминирующим. Если это произойдет, возникнет пост-вестфальский мир — технополярный порядок, в котором на долю технологических компаний выпадет роль центральных игроков в геополитике XXI века. Все три сценария вполне правдоподобны, и ни один не носит неотвратимый характер. То, к какому мы в итоге придем, будет зависеть от изменений в существующих структурах власти в результате взрывного характера искусственного интеллекта, возможности и желания правительств регулировать технологические компании и — что важнее всего — решения технологических лидеров относительно способов использования новообретенной власти. Не в одном из сценариев известный политолог-футуролог не отвел место проблеме человека, его нравственности и его воспитанности. Это и понятно. Люди, мыслящие в русле цифровизации, вообще не понимают, что такое воспитание. Тот же Бреммер считает, что технологические компании определяют нашу идентичность. Он говорит: «Раньше мы задавались вопросом, является ли человеческое поведение в первую очередь результатом генетики или воспитания. А теперь знаем, что роль играют и генетика, и воспитание, и алгоритм. Цифровой порядок становится важнейшим фактором, определяющим то, как мы живем, во что верим, чего хотим — и что готовы сделать, чтобы этого добиться». Действительно с этим можно согласиться, но при одном условии: если воспитания нет или оно «узкое», примитивное, то, несомненно, верх будет брать генетика и алгоритм, внушенный цифровыми масс-медиа. Таким образом, нам нужно понять будем ли мы двигаться как весь мир к «алгоритмам» (а этот процесс уже идет, особенно в образовании) или путем формирования воспитанного (нравственного) и творческого человека мы будем строить другой мир – мир, где «цифра» будет на службе у разума, а не разум на службе технологических компаний (нового типа так называемых элит, оболванивающих все человечество).И еще. Нужно понимать, что любое приобретение так называемого прогресса сопряжено с некоторым лишением: общество обогатится, например, новым изобретением, а между тем утратит некоторое свойство, врожденное каждому из нас. Образованный человек имеет экипажи, но едва владеет своими ногами. У него прекрасные женевские часы, но ему не узнать часа по солнцу. Он купит астрономический календарь и, полагаясь на то, что найдет в нем всё нужное, не сумеет отличить ни одной звезды на небе, не подметит ни осеннего, ни весеннего равноденствия. Разумный человек, откидывая всё излишнее, в конце концов возвращается к тому, что для него необходимо (по Эмерсону). Стало быть, общество которое нам предстоит построить должно быть прежде всего разумным (воспитанным), а уже потом – цифровым. А это – прерогатива образовательной повестки. Ее то у нас и нет.