Бабра, он же тигр, на Руси отродясь никто не знал – у нас, чай, не Индия какая. Лиса, медведь или заяц какой – это пожалуйста, а вот бабр – извини, брат. Не ведаем.
Приведу один пример. Существует очень популярная в Средние века книга «Христианская топография», которую написал еще в шестом веке – шестом, не шестнадцатом! – византийский купец Козьма Индикоплов, то есть «Козьма, плававший в Индию».
Сами понимаете, Индия в этом сочинении поминается достаточно часто – к примеру, автор рассказывает об охоте на тигров. А теперь посмотрите, как фразу из книги «Тамошний земец стреляет зверь зовомый бабр» проиллюстрировали древнерусские художники XVII века.
Которые, сами понимаете, тигра в глаза не видели. Зато с фантазией у них, как и у всех художников, было хорошо.
Каких же тигров они придумали?
Вариант № 1. Бобик
Вариант №2. Рептилоид
И вариант № 3, мой любимый - "Когтистый конь". Обожаю. Больно уж неподдельное изумление написано на лице и у охотника, и у «тигра».
И – заметьте - все трое бабра обозвали «бобром».
Для таких вот несчастных художников, вынужденных придумывать облик хищного зверя в своей голове, какой-то бывалый человек тогда же, в XVII веке, составил словесный портрет тигра. Зацените стиль:
«Зверь бабр величеством болши лва, в шерстью глиннаст, а шерсть ниска, а по нем полосы черны поперег, а губа что у кота и прыск котовой, а сам черевист, ноги коротки и страшен, ногти что у льва».
Но только все не впрок. Путали и продолжали путать. Как в знаменитой истории с иркутским гербом, о которой - завтра.