Прошли первые полгода вместе.
Мы уже преодолели первый конфликт детей, побывали на море. Ева активно развивалась, она уже начала ходить, у нее вырос первый зуб (в 1,4 года), она была просто ребенком, немного отстающим, но только по той причине, что родилась раньше срока. Череп немного восстановил форму и визуально не было заметно "вмятины" на затылке. У неё сложились отличные отношения с бабушкой, да в целом и со всей семьей. Ева практически не болела простудными заболеваниями, да и массовые мероприятия после новогодних праздников я исключила, холодно, да и не к чему.
Вероника посещала садик, после первых двух месяцев в общей группе, меня с ней отправили на ПМПК, где подтвердили ЗПР и ЗПРР, после чего ребенка перевели в коррекционную группу.
Группа была маленькой, всего 6 человек, на удивление Вероника была самой развитой. Периодически с воспитателями возникали споры, им категорически не нравилось, что я заставляла Веронику самостоятельно одеваться. Они мне доказывали, что дети их группы не должны ничего делать самостоятельно: ни одеваться, ни обуваться, даже сменить футболку и то должны родители. Я же с этим была не согласна. Вероника рыдала, кричала, но одевалась самостоятельно.
Не считаю я, что 7ми-летний ребенок не способен одеть носки или свитер. ( Я не отрицаю, есть дети действительно не способные на это, но мой ребенок к таким не относился).
Воспитатели неоднократно пытались меня ругать за "издевательства над ребенком", я же просто молча стояла и наблюдала, как рыдая Вероника натягивает штаны на колготки, потом свитер на майку, наматывает шарф, надевает шапку, обувается, а поверх всего накидывает куртку. Весь процесс занимал от получаса до часа, в зависимости от настроения Вероники. Я же просто сидела на скамейке и словами направляла процесс. Часто получалось, что приходила я первая за ребенком, а уходила последняя.
Группа, которую посещала Вероника, была не учебная, дети плохо поддавались обучению в силу своих диагнозов, Вероника же посещала разные курсы развития у разных специалистов. В нашем городе есть профильный садик для слабовидящих детей и школа-интернат для слабовидящих детей. Веронику из-за проблем со зрением должны были бы определить в профильный садик, но мотивируя её большим возрастом нам отказали.
Я стала требовать принимать Веронику вне садика для коррекции зрения. Опека "вроде как" была не против, против были руководитель садика и врач-окулист. С руководством садика договориться удалось, её условно зачислили в садик на 10 дней (период лечения). оставался только окулист, который должен был подписать направление.
На приёме врач осматривая ребенка как бы не взначай мне сказала:
- Ты опекунша и получаешь хорошие деньги, иди лечись платно, у нас в городе есть центр коррекции зрения. Все ходят и платят, а ты хочешь бесплатно.
Я тактично, попросила её мои деньги не считать, установить точный диагноз ребенку, провести комплексное обследование и дать направление на лечение. Диагноз она установила, обследование проводила бесконечно вздыхая и шепотом ругаясь, направление дать категорически отказалась.
Я вышла из кабинета.
Позвонила в опеку сотруднику, что курирует мою семью, и обрисовав ситуацию, а так же напомнив им, что "приёмный ребенок везде идет без очереди" сказала, что я около кабинета окулиста буду ждать скорейшего решения моего вопроса, именно сейчас. Потом позвонила начальнику опеки и сказала тоже самое. Так же я позвонила в администрацию, меня соединили со специалистом по делами опеки, им обрисовала ситуацию. Позвонила заведующей садика и так же сказала об отказе окулиста, попросила посодействовать. Последним я позвонила главному врачу детской поликлиники.
Уселась около кабинета окулиста и стала ждать. Я слышала как в кабинете окулиста стал просто разрываться телефон, в кабинет стали быстро заходить и выходить разные люди. Сама врач так же стала бегать то из кабинета, то в кабинет. При встрече со мной бросала на меня злобные взгляды.
Ждать пришлось не долго, минут через 20-30 окулист вынесла мне направление и мило улыбаясь отдала направление. Её тон и взгляд в мою сторону были сверх-доброжелательным как-будто это был другой человек.
На завтра мы начали ходить на лечение. Наш садик в такие дни я пропускала, для меня значимость его просто отпала.