1 часть - https://dzen.ru/a/ZImnk83DwBvMtHB6
2 часть -https://dzen.ru/media/nita_mim/odnajdy-na-vishnevoi-2-648acc21a696de4231dccee5
3 часть - https://dzen.ru/media/nita_mim/odnajdy-na-vishnevoi-3-648b71798cde1a11378baa9e
4 часть - https://dzen.ru/media/nita_mim/odnajdy-na-vishnevoi-4-648b757ad7e3d346b39ba268
5 часть - https://dzen.ru/a/ZIt3bdcpHwHpU1ps
И так, Джейн успокаивалась. И я спросил:
- Что случилось, котёнок?
Кстати, если вас удивляет, почему я не узнал причину плача у няни, что было бы вроде как логично, то объясню: плакала ведь не она. Вот если леди Мэри когда-то случиться проронить две-три слезинки (в чем я очень сомневаюсь, конечно), то я непременно поинтересуюсь, в чем дело. У неё самой, а не у кого-то ещё. А сейчас плакала Джейн, и я хотел услышать именно Джейн. И услышал:
- Пончики…
Надо сказать, от облегчения я сел прямо на тротуар, обнял девочку и притянул к себе. Уфффф, как все просто! А я уже напридумывал каких-то ужасов. Пончики Джейн и Майкл очень любили. И даже обожали. Особенно с какао. Пожалуй, они любили их больше, чем даже пиццу. Но… это пухлое, посыпанное пудрой лакомство было почти всегда под запретом для Джейн. Девочка занималась танцами, и няня Кэтти очень строго следила за ее весом. Поедание пиццы, в общем, тоже не благословлялась, но кого я стану спрашивать? Да дети от восторга будут так прыгать, что потратят все «лишние» калории ещё до того, как эту самую пиццу принесут! Кстати, надо отдать должное Майклу: ему-то никто ничего не запрещал, но он сам отказывался от любимого лакомства, чтобы не дразнить сестру. Молодчина, я считаю. Правда?
- Тебе не разрешили купить пончики? Ну и что? Разве в первый раз… - начал я успокаивающе, и осекся, потому что мисс Мэри возмущенно фыркнула.
- Да будет вам известно, Мистер Эй, что мы с детьми специально пошли вечером за покупками, чтобы купить эти самые пончики. – Отчеканила она. – Я далека от мысли лишать детей сладкого, если в том нет необходимости. И пончики мы купили. Три для Джейн, три для Майкла, и шесть для меня. Ну или три для меня и три для вас, мистер Эй, потому что вы же непременно посетите нас перед сном.
Беглый взгляд, брошенный мной в коляску с продуктами, подтверждал, что Мэри права – коричневые фирменные пакеты нашей пончиковой лежали в ней, и на каждом – имя (мое тоже, кстати, так что приврала она про «шесть для себя»). Милая привычка повара подписывать пакеты с выпечкой всегда нравилась мне, а дети от своих имён, выведенных каллиграфическим почерком на шершавой коричневой бумаге, были просто в восторге! Тем более что этот здоровенный дядька, кажущийся абсолютно неприветливым, ещё и рисовал что-то под каждым именем. Сейчас я вот видел, что на пакете с именем Майкла изображен смешной колючий ежонок. Это заставило меня улыбнуться: свежеостриженный к лету мальчишка, и правда, был похож на ежика. Но почему Джейн так горько плакала?
- Так… а в чем тогда дело?
Джейн снова вздохнула, и обняла меня за шею свои тёплыми ладошками, шепнув в самое ухо:
- Анабель.
Похоже, изъясняться предложениями длинней, чем в одно слово, она пока не могла. Я снова поднял взгляд к коляске. Ну да, любимая кукла Джейн, фарфоровая красавица Анабель, гордо восседала среди покупок, держа в руках один из пакетиков. «Для Джейн и Анабель» - так и было написано на нем, и пририсована весёлая кукла.
- А я предупреждала.
Мэри бросила эти слова просто так, никому. Мне даже показалось, что они стукнули об асфальт, как уроненные камушки. Тут надо объяснить, что если дневная прогулка прошла без проблем, то перед вечерней случилась некоторая заминка, которую я не видел, так как раз начищал до блеска дверную ручку и колокольчик-звонок (моя гордость – я его сам купил и повесил, на зависть адмиралу Буму), но прекрасно слышал.
Моя непутевая сестрица спешила куда-то на собрание очередного общества защиты кого-то от всех, и не успевала заглянуть в магазин. Миссис Брилл была занята ужином, Кэти вообще не было дома, она взяла выходной. А я никуда идти не собирался. Так что мистер Бэнкс рисковал оказаться весьма недовольным, вернувшись с работы – кроме всего прочего полагалось купить для него свежие журналы и табак.
Ситуация казалась безвыходной, и потому сестра, взяв себя в руки, обратилась с просьбой к нашей няне (она её явно боится, но виду старается не подавать). И Мэри, золотой человек, согласилась. Ещё б она не согласилась, к слову. Как я успел понять, в ее задачу входило за несколько дней стать «своей в доску» всем на Вишневой. Включая, разумеется, и продавцов. Зачем – это я вам потом объясню. Потому что пока и сам не знаю.
Так что единственное, о чем она попросила – это выдать ей коляску для покупок. Что было невозможно, потому что Майкл недавно впрягал в эту коляску пса миссис Ларк, и она (коляска, я имею ввиду) не выжила. Ну а кто б выжил в столкновении с тяжелой тростью покойного мистера Ларкса, которую схватила увидевшая эту картину бедная, кроткая старушка? Кстати, может я зря за неё так уж переживаю? Может, она и от посланников Семьи сама отобьётся, если что?
В общем, коляски не было. Так что я, высунувшись из-за двери, предложил использовать старую коляску Джейн и Майкла, которая до сих пор проживала в нашем доме. В кладовке. Разумеется, я пошутил! Но Мэрри неожиданно согласилась. Дети немедленно пришли в восторг, и Джейн потребовала, чтобы в коляску была усажена та самая Анабель – потому что «ребёнок никогда не гуляет, а в коляске ее точно можно везти!»
Некий резон в этих словах был. Гулять у Джейн на руках Анабель нельзя – она ростом почти с саму Джейн. И тяжеленная – фарфор же, не хухры-мухры. Ну и самое главное – если эта кукла упадёт, то будет много-много осколков, и тут уж не поможет никакой мастер и никакой кукольный доктор. Джейн и сама все это прекрасно понимает. Но в тайне куклу жалеет. Вы только представьте: сидеть сиднем много-много лет! Сколько именно – Джейн сосчитать не могла, но в Анабель играла ещё её прабабушка. Когда тоже была девочкой.
В общем, обычно милая и послушная, Джейн упёрлась на своём, словно упрямая коза. Мэри Поппинс пожала плечами и предрекла, что «Добром все это не кончится». Но позволила девочке усадить куклу в коляску.
Казалось бы, можно идти! Но тут заупрямился Майкл. Если Джейн тащит с собой на прогулку огромную куклу, то неужели ему нельзя взять свой любимый, маленький-премаленький самокатик? Ведь Мэри от этого даже не будет никаких проблем – самокат не надо везти в коляске! Он сам отлично поедет. Вместе с Майклом. Наша леди Совершенство с ледяным спокойствием повторила, что: «Добром все это не кончится, но если ее не хотят слушать – пусть пеняют на себя».
После чего все и удалились. Дети сияли, их няня была невозмутима, но, когда они проходили мимо засыпанного мелом меня я успел заметить, как недовольно раздуваются её ноздри.
И вот… добром это, и правда, не кончились. Хотя, что именно случились я так и не мог понять.
- Она съела мои пончики! Целых два… Пока мы искали самокат Майкла.
Голос Джейн дрожал от обиды, как и ее пальчик, указывающий прямо на куклу. Кстати, сказать, я только сейчас заметил, что пакет с пончиками смят и кажется пустым, а руку и улыбающиеся губы куклы… измазаны сахарной пудрой. Выглядела Анабель до нельзя довольной. Я её раньше такой не видел. Серьёзно, я не шучу: у неё явно изменилось выражение фарфорового лица! Появился румянец, и улыбка перестала казаться приклеенной, кукольно-ненастоящей. Теперь это была очень довольная собой и миром фарфоровая девочка. У неё даже глазки хитро поблескивали.
- Слушай… она в первый раз погуляла может быть за целых сто лет! И в первый раз попробовала пончики, а? Имела право, кстати: на пакете есть и её имя. Да ещё и нарисована тоже она. Конечно, ей казалось, что пончики больше ее, чем твои. Но… неужели тебе жалко? У тебя живая кукла, которая хотела пончиков, а тебе… жалко сладости?
Я встал, отряхивая джинсы, и заглянул Джейн в глаза. Она быстро заливалась краской – ото лба до самой шеи.
- Нет… мне… нет! Анабель, прости! Мне не жалко. Просто… просто я тоже хотела.
- Я поделюсь с тобой. – Майкл тронул сестру за руку. – Нам хватит и по два. А живая кукла это и правда – круть!
- А живой самокат? – Глаза Джейн были ещё мокрыми, но она улыбнулась брату.
Тот только вздохнул.
Оказалось, упав с этого самого самоката, Майкл его пнул. Ну, в сердцах. И Мэри сказала, что это плохо, потому что самокат теперь обидится, и может сбежать. Дети посмеялись, не поверив, и кинулись в пончиковую – это произошло прям у её порога. Самокат остался лежать там, где Майк его бросил. Но, когда они вышли, его не было. Нигде.
Тут я хочу вам напомнить, что на Вишневой улице вообще очень редко встречаются дети. И уж точно никто из этих иногда водящихся тут детей не станет красть старый облезлый самокат – да им купить новый проще. Потому я тоже не понимал, куда он делся. Но решил поддержать «педагогический посыл» Мэри:
- Майкл, а ты его позови… ну, как кошек домой зовут. И извинись. Вдруг он вернётся?
Чего я не ожидал – так это того, что мальчишка послушается. Но за последнее время мои племяшки видели столько странного, что уже перестали понимать, что может быть, а что – нет. Так что он лишь кивнул. И заголосил:
- Быстрый, Быстрый, Быстрый! Кс-кс-кс-кс! Возвращайся, Быстрый, я больше так не бууудуууу!
Леди Мэри зажала уши, и сделала вид, что не с нами. Джейн присоединилась к воплям брата. Я сделал над собой титаническое усилие – и не засмеялся. А потом мы все вместе пошли домой, пить какао. Кстати, пончики были очень вкусными.
А, да. И забыл сказать. Самокат-то откликнулся. Когда мы дошли до дома – он с самым понурым видом стоял у дверей. Как нашкодивший щенок.
Так что все закончилось хорошо. Зря Мэри боялась.
(Продолжение следует)