По итогам цикла о гражданских войнах между конкистадорами в Перу 1537–1554 годов возник у читателей вопрос: куда где-то во второй половине повествования пропал Манко Капак II, лидер мятежных инков? Что с ним случилось? Отвечу — и заодно объясню, откуда Манко Второй, он же Манко Инка Юпанки, в этой истории вообще взялся.
Вообще-то последним полноценным инкой, без всяких оговорок правившим всей территорией инкского государства, был Вайна Капак. Он жил в 1476–1527 годах: чуть-чуть не дождался конкистадоров — только получил первые сведения об их существовании (зато, как часто утверждают, якобы умер от оспы). Конечно, у него было много детей.
Наследником по идее являлся старший из живых к моменту кончины отца — по имени Васкар. Но среди младших братьев Васкара имелся один, чьё имя вы все точно знаете: Атауальпа. В рекламе банка "Империал" Атауальпа представлен буквально ангелом, но в реальности это был нормальный феодальный политик со всеми присущими страстями и пороками.
В общем, Атауальпа утверждал, что отец завещал ему то ли часть империи, то ли вовсе её всю. Васкар с этим согласен не был, разумеется. Это положение крайне осложнялось тем, что при всей своей продвинутости во многих аспектах, инки не имели письменности. Было, конечно, узелковое письмо — но это так, в помощь бухгалтеру. То есть Вайна Капак физически не мог составить какой-то документ о разделении (или не разделении) власти между сыновьями — тут только на слово верить тем, кто якобы какие-то распоряжения слышал.
История тёмная, тем более что у соседей инков с письменностью тоже никак — и нам вообще сложно судить обо многих доколумбовых деталях в этом регионе. Так или иначе, в итоге Васкар и Атауальпа устроили между собой войну. Другие дети Вайны Капака на власть не претендовали.
Лишь в 1532, когда в Перу уже заявились братья Писарро, Атауальпа в этой войне одержал победу — ну и казнил брата. После чего, видимо, сразу же превратился в того самого милого старичка, далёкого от всякого насилия, который показан в рекламе "Империала".
Так к чему я это всё? А к тому, что одним из прочих сыновей Вайны Капака был как раз будущий Манко Капак II. Причём он поддерживал Васкара, так что после победы Атауальпы оказался в неприятном положении. Но уже в ноябре 1532 года Атауальпа попал в плен к испанцам, а летом следующего года был казнён. На этой почве Манко просто не мог не сойтись с испанцами — и да, он формально стал правителем государства инков.
Ну а за следующие несколько лет Манко понял смысл термина "марионеточный правитель", осознал нежелание быть таковым, поднял мятеж, добился кое-каких успехов... Однако не сумел выбить братьев Писарро из Куско по итогам долгой осады, а там уж явился Альмагро и началась вся та история, которой посвящён недавний цикл.
После этого Манко Капак II много лет партизанил по перуанским лесам да горам. Сторонников у него было не особо много — ведь большую часть инков устраивала испанская власть (по крайней мере — устраивала побольше, чем бардак многих лет гражданской войны до прихода конкистадоров). И всё-таки живой потомок Вайны Капака, обладающий каким-никаким авторитетом, постоянно оставался фактором для испанской политики. Как помните из цикла, конкистадоры его и использовать в борьбе друг с другом пытались не раз.
Ситуация с гибелью Манки Капака II настолько темна, что даже непонятно: это случилось в конце 1544 или уже в начале 1545 года. Ясно одно: убили его свои же. Но вот какие именно "свои"?
Обычно считается, что сделали это испанцы: то есть альмагристы, укрывшиеся при "дворе" инки после того, как Вака де Кастро осенью 1542 разгромил их мятеж при Чупасе. Якобы два года спустя беглецам надоело жить среди индейцев и они решили заработать амнистию, убив Манко Капака — что и сделали, внезапно набросившись на него во время спортивной игры.
Правда, совершенно непонятно, что конкретно это были за испанцы. По словам очевидцев, убийц быстро схватили и казнили, так что концы ушли в воду. Что да как случилось на самом деле — остаётся только гадать, вариантов-то тут много. Формально у инков был правитель (в лице Сайри Тупака) аж до 1560 года, но о каком-то серьёзном мятеже речь уже не шла.
Абсолютное большинство индейцев вполне устроили порядки, установленные по итогам частичного введения "Новых законов".
Остаётся добавить то, о чём годами не устаю твердить: одна из главных ошибок в восприятии Конкисты — это пытаться представить её вот именно борьбой между индейцами и колонистами. Будь так — миллионы индейцев даже не поперхнулись бы жалкими сотнями конкистадоров (напомню, что Атауальпу взяли в плен 168 испанцев). Никакие сталь, лошади, порох и болезни тут ничего бы не изменили.
Америку населяло огромное число очень разных людей, состоящих в ну очень разных, запутанных отношениях. "Индеец" — такое же абстрактное понятие, как "европеец". Конкистадоры тут оказались только новой и чрезвычайно важной переменной, кардинально изменившей ситуацию — и по большей части в свою пользу, конечно.
И то, как мы знаем из многовековой истории борьбы за Патагонию — не всегда.
Автор - Алексей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient