Посреди сцены возвышается оранжерея со столом в центре, слева икона и лестница, уводящая далеко вверх в темноту, справа стол, за которым никто не сидит. Перед зрителем то и дело пробегают люди, которые куда-то торопятся, спешат, суетятся.
И среди них величественная и спокойная Васса, цель которой — покончить поскорее со старым мужем и взять управление капиталами в свои руки. И то, что кажется непостижимым и недопустимым в жизни, в Молодежном обыгрывается как само собой разумеющееся. В версии Спивака Васса (Екатерина Унтилова) не выглядит ни жестокой, ни властной, ни тем более «железной», коей она предстает у Горького. Наоборот, это вполне себе порядочная женщина, уставшая от бардака и бездарных людей вокруг, на которых ни в чем нельзя положиться. Скорее вернувшаяся в лоно семьи Анна (Анна Геллер) в мужском костюме, которой все кроме Вассы бесконечно рады, выглядит более требовательной и надменной, нежели со вкусом одетая 42-летняя хозяйка дома.
И вот эта приятная во всех отношениях женщина рассуждает вслух, как побыстрее отправить мужа на тот свет. Откровенно говоря, возникает когнитивный диссонанс (так же, как и в случае с уродцем Павлом, которого играет писаный красавец Андрей Зарубин) между внешностью и действиями. Хотя, может, именно такого эффекта и добивались создатели спектакля: мол, «в тихом омуте …». Не смотри на, смотри в. Если внешне семья выглядит сплоченной, то, возможно, это trompe d’oeil (обманчивая видимость). Загляни внутрь и тогда ты узнаешь, о чем на самом деле помышляет каждый из членов семьи, когда остается наедине с самим собой. Это отсылает нас к сегодняшнему миру, где за яркими картинками счастья и успеха скрываются болезни, депрессия и бесконечная череда конфликтов.
Кстати, постановка во многом построена именно на невербалике: стол, за которым собирается вся семья, как символ общности окружен цветами как напоминание о том, что дети — это цветы жизни, но на могиле родителей, голубь — символ мира, шкура медведя на полу — белое и пушистое в сочетании с ужасом и оскалом, паяцы — сыновья, веселящиеся и пирующие во время чумы, когда родной отец за стеной умирает. Зрителю все время дают предметные подсказки, а вот сможет ли он их для себя правильно интерпретировать — это большой вопрос.
Тем более, что Семен Спивак поставил первую редакцию пьесы «Васса (Мать)» Максима Горького (1910 года), «Васса» 1935 года, с которой большинство из нас хорошо знакомы, несколько отличается от первоисходника. Поэтому придется вникать в предлагаемые командой театра обстоятельства, отодвинув назад весь свой прошлый «горький» опыт.
Источник – БЕЗ ВАСько НИКАК
Текст – Оксана Васько