Совсем недавно рассказывал о том, как в Первопрестольной барышень, нарушивших общественное благочиние, заставляли мести мостовую на Кузнецком мосту. Нарушением такого благочиния, считалось, например, мелкое воровство в лавках и магазинах. Тех, кто попадался, учили таким образом уму-разуму, заставляя мести улицу под насмешки зевак. Магазин же в любом случае получал назад товар или деньги - в каждом случае решение принимали по факту, исходя из товара и степени вины мелких воришек. Но порой получалось и так, что виноват оказывался … магазин. Если воришка оказывался не совсем простым.
В 1909 году в Петербурге чуть не случился (точнее, можно сказать, что случился) лёгкий международный скандал из-за слишком глазастого дворника. Так вышло, что дворник одного из домов на Гороховой улице заметил, как у прилично одетой дамы из-под жакета выпала новая блузка.
Ретивый служака заподозрил, что дело нечисто, ведь рядом располагался большой магазин «Эсдерс и Схефальс», и тормознул барыню. И что вы думаете? При осмотре в полиции под жакетом дамы обнаружилась еще одна новая блузка… А сама барыня оказалась итальянской подданной госпожой Тренти, представлявшей в Госдуме одну из крупных итальянских газет.
В воздухе запахло большим скандалом, так как приказчики магазина подтвердили, что блузки пропали у них и что госпожа Тренти регулярно там появляется. Итальянка же ответила, что ничего она не крала, блузки сами к ее жакету прицепились, а она ничего не заметила, потому что очень рассеянная.
Дело дошло до мирового судьи, к которому вместе с обвиненной-уличенной барыней пришли уважаемые итальянцы, жившие в Петербурге. И все, как один подтвердили, что госпожа Тренти так рассеянна, что может положить в сумочку чернильницу вместо кошелька, когда собирается за покупками. И уж, конечно, она ничего не могла украсть, потому что у ее мужа вполне приличное дело и хороший годовой доход. Да и сама барыня тоже неплохо зарабатывает литературным трудами.
Представители магазина, влетавшие на всех парах в международный скандал и совершенно не желавшие, чтобы его название полоскали в криминальной газетной хронике (потому что воспоследует классика жанра: «ложечки нашли, а осадок остался» и испортится не только репутация итальянка, но и магазина), тоже оказались не против того, что виной всему окажется рассеянность. Только поставили одно условие: пусть госпожа Тренти пожертвует 100 рублей на благотворительность через магазин.
Но тут итальянцы и их адвокат совсем осмелели. И началась песня о том, что «Как вы смеете! Вы обвиняете приличную женщину! Никогда она бы себе такого не позволила!».
В общем, оправдали, потому что приличная публика воровать не может. И даже улицы госпожа Тренти не мела.
А мне что-то вспоминается в этой связи повесть «Человек из ресторана» Ивана Шмелева. И точный взгляд героя этой повести на подобную «приличную публику», какой она порой неожиданно оказывается. Стоило все-таки этой Тренти метелку то вручить, да предложить мост через Мойку около «Эсдерс и Схефальс» подмести.