Как водится, в начале развивались на свои. Потом привлекли под долю деньги у друзей и родственников. Договоренности оформили просто в гуглдоке на полстранички. Через год после старта проекта, в мае 2019 года, я покинул “Норильский никель” и пошел поднимать уже более серьезные инвестиции. Помню, даже в последний день, сдав карточку на проход в офис Норникеля, вместо того чтобы прочувствовать момент (все-таки 6 лет работал там и любил это компанию, но про это отдельные пост будет) побежал на встречу с очередным потенциальным инвестором.
В целом, привлечение инвестиций дело геморройное, нужно ходить и питчить свой проект, при этом тебя встречают с закономерным сомнением и 100500 вопросами. Инвесторов, безусловно, тоже можно понять. Инвестиции в стартапы это во многом вопрос веры в людей, которые к тебе пришли, даже больше чем в их идею иногда. Поэтому к тебе присматриваются, “смотрят зубы”, прислушиваются к своей интуиции, просят гарантии.
При этом надо понимать, что мы искали именно венчурные деньги, то есть деньги без каких-либо гарантий возврата, но с шансом вернуться с кратным ростом. Инвестор должен быть готов к этому, в идеале для него это должна быть несущественная сумма. Помню, приходили такие ребята, которые могли и ноги сломать, если им покажется, что это ты виноват в провале проекта. В идеале, инвестору должен нравиться продукт, сама идея, должна быть вера в команду и минимальное желание вмешиваться.
Общий порядок действий был классический. Мы подготовили питчинговую презентацию про проект, обратились в различные фонды объединения инвесторов и к отдельным бизнес-ангелам. Где-то по связям, где-то просто. Оказалось, что найти людей с деньгами, кто хочет с тобой пообщаться не очень сложно. Однако, 90% таких встреч в целом проходил впустую. Наконец, летом 2019 мы нашли своего инвестора… (продолжение следует)
