- Вань, не могу больше, вези, скорее, рожать буду, - Нина, поддерживая обеими руками огромный живот, сердито ногами затопала на мужа.
Иван, недоверчиво поглядывая на жену-красавицу, медленно, а потом, все ускоряясь и ускоряясь, побежал в конюшню запрягать.
*****
Услышав истошный крик жены, он повернулся, побежал обратно и сразу понял - сейчас нет смысла куда-то срываться.
Нина лежала на кровати и тужилась. Увидев мужа, попросила отвернуться, быстро нагреть воды и принести чистые простыни.
А тут Иван, парень не из робкого десятка, заробел. По огромному дому управляться или в хлеву, что-то построить, попахать на огороде – это по нему. А тут…
Кого-то звать на помощь было делом бесполезным. Ведь до соседнего хутора от их усадьбы были километры. Бездорожье поставило точку в намерении Ивана позвать кого-то.
Заметался Ваня по дому. То за ведро хватался, чтобы воды приготовить. То начинал вынимать из шкафа стопки белоснежного наглаженного Ниной белья и обратно их запихивать.
- А-а-а-а…
Иван съежился от этого крика. Никогда бы не подумал, что его хрупкая Нинка может издавать такие звуки.
*****
А дальше, когда раздался детский плач, с ним все было, как во сне. Иван только успевал команды жены выполнять.
- Как вы, женщины, умеете это делать? – удивился он вслух, плюхнувшись на стул рядом с кроватью.
- Что – это? Вань, ты о чем? – спросила его жена.
- Ну, вот то, что ты сейчас сотворила, - ответил Иван. Он все не мог прийти в себя, стараясь не вспоминать то, что только что наблюдал.
- А что я сотворила? Родила тебе дочь. Знакомься, это Виолетта, - ответила Нина, показывая пальцем на запелёнутого в простыню младенца.
- И она - копия ты, такая же... некрасивая, - шутливо добавила, и что-то стала напевать. Иван прислушался. Колыбельная была на немецком.
- Откуда ты это знаешь? – спросил.
- Я же хозяйскую дочь нянчила, ты забыл? – ответила Нина, погрустнев от воспоминаний.
*****
Они с Иваном, однажды поселившись здесь, на хуторе, договорились – ни с кем не говорить на эти темы и не вспоминать то, что хотели вычеркнуть навсегда из своей памяти.
Общение ограничили по максимуму, гостей не звали. Но воспоминания никуда не делись. И во сне в первое время Нина и Ваня говорили немецкие слова.
Но, когда жена сообщила мужу, что у них будет малыш, ситуация изменилась. Молодые супруги с удвоенной силой стали обустраивать свое гнёздышко.
Только иногда, встречаясь глазами, подходили друг к другу, обнимались и стояли, словно оберегая друг друга от чего-то.
От воспоминаний они спасались. Ведь им было, что вспомнить и что они хотели забыть навсегда.
Это «что» коснулось Нининой семьи и Ваниной, когда повсюду устраивались обlаwы и людей хватали везде, где только можно было.
Нине было 15. Она выбежала за водой из подвала, где пряталась с семьей. И тут же увидела nемца с аwтоматом наперевес.
А потом… Тот тащил ее за одну руку в сторону машины, а мама, выбежав на крик дочери, за другую.
*****
Дочку мама не спасла, как ни старалась. Только крикнула вслед, чтобы не вздумала сбежать, иначе больше не свидятся...
Нина оказалась сначала в вагоне, набитом такими же, как она, ребятами, а потом на бирже труда на разделительном пункте.
Тут советских девушек и парней, угнаnnых на чужbину, осматривали будущие хозяева.
Ребята почти все школу не успели закончить. Кроме навыков домашней работы, специальности не имели никакой.
Нина в какой-то момент встретилась взглядом с кареглазым парнем, с которым познакомилась в вагоне, где их везли всех вместе.
*****
Тот ободряюще улыбнулся незнакомке и помахал ей рукой, когда его забрали сельские бауэры в качестве батрака.
А Нина, которая тоже участвовала в этом отборе бесплатной рабсилы, в тот день попала в многодетную бюргерскую семью.
Он работал с утра до вечера, жил в хлеву и питался отбросами. А юную прислугу баловали, ни разу не напомнив, что она человек второго сорта.
Однажды все-таки этим двум улыбнулась судьба. Они случайно встретились. Нинино сердце забилось сильно-сильно.
А Иван не мог скрыть улыбки. Пусть это была короткая встреча, но она позволила обменяться с понравившейся ему девочкой несколькими словами.
Правда, этим все и закончилось. Ведь за все это время больше такого случая – увидеться хоть коротко - им не выпало.
*****
Когда Нина достигла совершеннолетия, хозяева решили сосватать русскую блондинку за молодого, подающего надежды, немца.
Ведь эта голубоглазая деревенская девочка, ставшая практически членом их семьи, научилась детей нянчить, стол накрывать, готовить и делать чистоту в доме.
Однако хрупкой Нина была только на вид. Попав сюда, она со временем поставила перед собой задачу.
Она решила создать точно такой дом и завести такую же дружную многодетную семью, как у этих немцев.
Причем создать не здесь, на чужбине, а в своем доме, по которому Нина тосковала каждый день. Поэтому поблагодарила хозяев и отказалась от предложения.
Еще не знала, что ехать ей некуда. Потому что от деревни, где у их семьи был добротный дом и хозяйство, не осталось и следа.
Не знала, что пребывание в чужой стране придется долго скрывать и до конца жизни держать в себе эту боль...
*****
Когда Нина сообщила о своем решении, хозяева погрустили, т.к. не хотели отпускать исполнительную работницу. Но вынуждены были согласиться.
На вокзал юную «остовку» провожала хозяйка, снарядив девушку на дорогу едой, деньгами и насобирав целый баул вещей.
Нина, попав на родину, не нашла свою семью. Но что-то надо было делать.
И она, пройдя проверки, устроилась на работу, где и стала осуществлять свою мечту, пытаясь копить на жилье своей мечты.
Работала сначала уборщицей, потом официанткой в вагоне-ресторане поезда дальнего следования, а потом буфетчицей.
Постепенно милая девушка грубела и стала превращаться в заправскую хабалку.
За ее приветливой улыбкой, оголявшей белоснежные зубы, скрывалась жесткая натура. Нина могла дать отпор любому.
Однажды, когда день подходил к концу и она готова была подвести итоги, Нина пригорюнилась.
За одним из столов сегодня увидела мужчину, очень напоминающего ей отца.
Воспоминания о любимой маме, о семье и родном доме накатили с новой силой.
*****
Видя, что вокруг никого нет, она жалобно всхлипнула. На работе никогда не давала себе спуску. Но тут не выдержала, расслабилась.
- Спокойно, не плакать, – вдруг услышала рядом чей-то мягкий баритон. – Вся жизнь еще впереди, малышка…
(Продолжение будет.)