Приехал вместе с Бароном, из того же ада, с той же цепи, и запаренной пшенки в виде "еды". И если Барон был в страшном физическом состоянии, то на Харлее все это дикое,немыслимое жестокое обращение сказалось больше психологически. Он приехал с потухшим грустным взглядом, очень замкнутый, не общительный, вздрагивающий от любого резкого движения, и я честно думала что он напрочь больной. Мы поехали в клинику, сделали УЗИ, рентгены, сдали кровь и ещё черта лысого. Собака здорова! И тут до меня дошло, что он просто настолько настрадался, что потерял веру в человека и надежду на жизнь. Просто собака не хочет жить, оказывается и так бывает. Я забрала его в дом, и потянулись долгие месяцы совместной жизни, в начале это было недоверие, отстраненность, нежелание общаться, он даже на улицу выходил почти принудительно. Он не походил ко мне на прогулках, не поднимал голову когда я заходила в комнату. И только еда в миске его заставляла приподниматься и очень медленно есть. Но шло врем