Этот сон преследует Камилу вот уже год.
Yan Krukau
Видела его несколько раз. Кто эта девушка, чей это сын, она не знала. Красивый загородный дом, во дворе малыш подметает дорожки. Такой смешной, орудие труда намного больше его самого. Но старается, все должно быть чисто!
— Мамочка, ты не грусти, я все уберу, вот увидишь!
Протягивает букет из листьев, на каждом написано слово: “тревога”, “обида”, “злость”, “ревность”, “болезнь”, “усталость”, еще куча всего, что отравляет жизнь.
— Вот, возьми! А теперь бросай их по одному!
Лист кружится, падает на камни брусчатки. Малыш старательно сметает его с пути. Довел до газона, листик исчез. И так один за другим убирает все невзгоды, старательно, сосредоточено.
— Все, полный порядок!
Протягивает другой букет, а там… “Любовь”, “счастье”, “здоровье”, “семья”, “сын”... Девушка прижимает к себе листики, боясь уронить хоть один. Кто ты, оглянись, как тебя зовут?
Нет ответа, Камила просыпается всегда с тревогой в сердце.
Ей нравилась все: ее имя, не такое, как у всех девочек в школе. Глаза хамелеоны, которые меняли свой цвет от шоколадно карих до жгуче черных в моменты злости. Ее счет в банке, который щедро пополнял отец бизнесмен. Живи, не хочу! Окончила два института, исколесила полмира. Куча интересных встреч со знаменитостями, разные выставки, концерты, тусовки. Вот и этой ночью вернулась домой после трех часов. Проснулась к обеду, выпила кофе, потянулась к телефону. Кому бы позвонить?
Лере нет смысла, она предупредила, на девичник приду, но потом на неделю исчезну. Перед мужем будет искупать свою вину, бросила более чем на 7 часов на него двоих детей. Даше? Туда вообще лучше не соваться. Ее мама, Валентина Владимировна, терпеть Камилу не может. Называет ее мухой цокотухой. И какая аналогия? Да, не работает, но покажите мне ту дуру, которая пойдет пахать на чужого дядю, имея ежемесячное содержание от отца, больше, чем получает директор любой фирмы.
Точно, надо позвонить Миле! Ее вчера не было, что-то там случилось, сказала, что ей надо к врачу.
— Алло, Мила? Как дела? Что сказал врач?
В ответ услышала плач, не могла говорить, похоже этот ручей, превратившийся в водопад, открылся еще вчера.
— Постой, не реви! Сейчас приеду!
Машина завелась с пол оборота. Хороший все-таки специалист в диагностическом центре, следит за машиной добросовестно. Буквально через 10 минут заходила в дом Милы:
— Давай, выкладывай!
— Я жить не хочу!
— С ума сошла?
— Я беременна! И это точно не от Эдика. Теперь он меня бросит, как мне потом жить? На завод идти?
— Постой, откуда ты знаешь, чей ребенок? Подумай хорошенько, посчитай…
— Я тоже думала, что он от него сначала. Плод большой, как раз на срок, когда мы были вместе тянет идеально. Но, как оказалось, срок меньше, а плода два! Близнецы или двойня! Эдик четыре месяца в Лондоне, вернется, а тут, нате вам, здрасьте! Принимайте с чужими детьми!
Мила совсем раздавлена ситуацией. Лицо опухло от слез, что тут сделаешь, как поможешь? Камила осторожно спросила:
— А аборт можно сделать?
— Нет, даже не думаю об этом, поздно уже, да и два ребенка, есть опасность потом остаться бездетной.
Дети… И что все помешались на них? Камила не понимала, можно ведь жить спокойно для себя. Ну припечет на старости лет, есть возможность воспользоваться услугами суррогатной матери, чтобы фигуру не испортить. Выбрать деревенскую девушку, кровь с молоком, добавить ее, Камилы, клеточку и за донора взять материал у какого-нибудь брутального качка, спортсмена, 100% здорового. А чтобы не боялся алиментов, подписать с ним юридическое соглашение. Вот и все дела, нет никаких проблем. В ситуации Милы одни сплошные сложности. Не хотелось думать, кто отец детей. Они обе два месяца назад вернулись из заграничной поездки. Объездили пол Европы и ни в одной стране монашками не были. Доигрались, не дай бог, Валентина Владимировна узнает. Тогда все, Дашу заградительным забором закроет от непутевых подруг.
До вечера сидели, пытались найти выход из положения, безрезультатно. У Камилы разболелась голова, вот оно ей надо, чужие проблемы? Что заставляло не выходить из игры, так это страх остаться совершенно одной. Постепенно все подруги рассосались по уютным семейным гнездам. Обзавелись малышней, все реже могут сбежать на некогда любимые посиделки. Терять последних, самых стойких, совсем не хотелось. Камила приняла душ, одела свой любимый пеньюар, отключила все посторонние звуки, надо серьезно подумать. Такая дурь лезла в голову! Спрятать Милу где-нибудь, чтобы родила и детей отдала. Куда? Спрятать куда или отдать? Да подождите, мозги не успевают придумать ответ на возникающие вопросы. Незаметно для себя уснула.
И опять этот сон, и чего прицепился, непонятно. Девушка плачет, плечи ее вздрагивают, сынишка подходит, обнимает за шею и шепчет:
— Остановись, мамочка! Еще не поздно, но сестричку уже не спасти…
Девушка поворачивается, Мила! Камила вздрагивает и просыпается. Сердце тревожно стучит, хватает телефон:
— Мила, возьми трубку! Ну, же… Господи, что происходит?
Вскочила, на ходу сбрасывая пеньюар и набирая номер скорой. Быстрее, надо успеть! Гнала по ночному городу, не боясь камер, не до них сейчас. У подъезда скорая, Мила на носилках. Сердце рухнуло вниз: не успела!
Врач устало присел рядом на кушетке:
— Все хорошо сейчас, относительно, конечно. Одного ребенка удалось спасти. Повезло, что два плода были отдельно друг от друга.
— Что она с собой сделала?
Камила спросила и боялась услышать ответ.
— Ничего, просто переволновалась сильно, накрутила себя, вот нервы и сдали, организм не выдержал. Сейчас придет психолог, поддержит ее, вы тоже не оставляйте девушку одну. Хотя бы первые дни.
— Да, конечно!
Подруга лежала бледная, уже не плакала, в глазах смертельная усталость. Камила присела на уголок кровати.
— Помнишь мой сон, который я видела часто? Того мальчика, который помогал маме, выметая мусор из ее жизни, помнишь?
Мила слегка кивнула.
— Это был твой сын! А девушка, это ты сама. Сегодня я это четко увидела. И он просил, мама остановись! Я так испугалась! Вызвала скорую тебе, неслась так, что думала разобьюсь. И знаешь, он такой красивый! Защитит тебя от всех бед в жизни. Это точно, я даже поймала себя на мысли, что тоже хочу себе такого крохотного настоящего мужчину! Когда он тебя обнял…
— Я это почувствовала…
Мила устало прикрыла глаза улыбаясь.
— Я уже люблю его, моего малыша.
В квартире тишина, маленький Олежка только уснул. Он совсем крохотный, всего неделю из роддома. Звонок в дверь заставил вскочить обеих, Милу и пришедшую в гости Камилу. Разбудят малыша! На пороге стоит перепуганный парень. Не хватает гитары и футболки со светящейся надписью, как тогда, в далеком Миланском баре. Антонио? Какими судьбами? Как нашел, ведь Мила сменила адрес, ушла из дома, что снимал ей раньше Эдик?
— Не ругайтесь, я должен был… Искал долго. Не смог забыть, а еще мне приснился сон. Будто мы поженились, и у нас родились сын и дочка. Ты выйдешь за меня замуж?
Его взгляд прыгал с одной подруги к другой, непонятно, к кому обращался. Мила не выдержала и расхохоталась:
— Ты уж определись!
— Тебе, конечно!
Малыш кажется начинает исполнять свои обещания. Первым делом вернул себе папу.
Другие мои истории:
