В июне 1998-го тысячи недовольных шахтёров с требованиями немедленной отставки президента Ельцина парализовали крупные железнодорожные магистрали.
Автор Владимир Тихомиров
В девяностые государственные чиновники относились к проблемам угледобывающей отрасли как к сезонным стихийным бедствиям. Дескать, в Нечерноземье дожди, в Сибири - наводнения и лесные пожары, а шахтёрам Воркуты не платят зарплату. И не из-за того, что в стране деньги кончились, нет, просто зарплаты работяг «крутились» в банках.
Чиновники высокого ранга призывали вообще не замечать акции протеста в Кузбассе - дескать, стране и не нужна такая раздутая и неэффективная отрасль, эксперты Международного банка реконструкции и развития советуют как можно скорее избавиться от этой обузы и провести «реструктуризацию»половины шахт и карьеров. В смысле - вообще закрыть, а оставшиеся передать в концессию западным партнерам.
А раз всё равно закрывать – зачем зарплаты платить? Логично же?
И когда шахтёры поняли, что митинговать перед администрациями своих городов бессмысленно, они отправились в Москву.
Первым делом шахтёры пришли к зданию правительства. Их, разумеется, послали, тогда горняки сели на Горбатом мосту и стали долбить касками по мостовой.
В ответ премьер-министр Кириенко заявил, что не подчинится давлению, а шахтёры пусть сидят на мосту хоть до следующих выборов.
Тогда 19 июня 1998 года горняки пошли на приступ здания Госдумы, опрокинув на своем пути все кордоны милиции. Правда, внутри никого не оказалось - депутаты уже разъехались «работать с избирателями» по курортам.
И шахтёры объявили«рельсовую войну». Сначала было перекрыто движение по железным дорогам Сибири, потом встали перевозки в Ростовской области и Республике Коми, следом - в Тюмени, Туле, Пермской области. Причём шахтеры требовали уже не только возврата долгов, но досрочной отставки президента.
Угрозы силовых действий на них не подействовали - тем более, что многие силовики открыто поддерживали действия горняков. В итоге «рельсовая война» была погашена массированным вливанием бюджетных средств на погашение долгов по зарплате.
Тем самым были нарушены условия займов международных банкиров, которые давали России кредиты под уничтожение целых отраслей экономики. Сначала угольной, затем - нефтянки, дальше в списках банкиров шли атомная промышленность и космос. Но Ельцина перспектива импичмента пугала куда больше, чем гнев «друга Билла Клинтона», грозившего заморозить западные транши.
В итоге не прошло двух месяцев, как в России был объявлен дефолт 1998 года, навсегда похоронивший иллюзии «младореформаторов», считавших, что страна сможет жить за счёт распродажи активов и игр на международных фондовых рынках.
Но до окончательного излечения от безоглядной веры в добрый Запад оставалось ещё лет 20-25.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.