Елена попыталась сфокусировать взгляд на своем отражении. Худое изможденное лицо с темными, будто сизыми кругами под глазами, то и дело теряло резкость. Волосы, некогда цвета воронова крыла, пестрели серебром седины, хотя ей было всего 29 лет. Обвислая грудь, полное отсутствие пятой точки… Что она пыталась высмотреть в зеркале, Елена до конца не понимала. Наверное, ту розовощекую пухляшку Леночку, 19тилетнюю студентку медколледжа, хохотушку, оптимистку. Местами даже красавицу.
Сейчас ей казалось, что это было не с ней, что она родилась такой измученной, как сейчас…
Из детской раздался плач младшенькой Верочки. Молока на этот раз у Лены было мало, ребёнок не наедался, но муж строго-настрого приказал не приучать к смесям – мать кормила, бабка кормила, что ты не выкормишь, что ли. Елена выкормила бы, если бы кормление не было вечным. Истощенный организм пытался направить хоть какие-то крохи на себя, поэтому молоко было синим и водянистым. Еще бы – Вера была их пятым ребенком.
Знала ли она тогда, 10 лет назад, что ее мечта стать медицинской сестрой, так и останется мечтой… Красивый парень, который встретился ей на студенческой дискотеке, станет ее мужем… и тираном. Когда Всеволод заявил ей, что хочет много детей, она лишь улыбнулась в ответ. Выучиться, поработать, нажить нужное, а потом можно задуматься о детях. Но Ангелина не заставила себя ждать. Елена планировала отдать дочь в сад года в два и выйти на работу, но муж не дал. Скандал окончился оплеухой. После этого Сева превратился в циничного хладнокровного подонka. Он практически перестал выпускать жену из дома. Уходя на работу, запирал в квартире, денег не давал от слова вообще. Телефоном женщина могла пользоваться только в присутствии мужа. Заставлял регулярно выполнять супружеский долг. Естественно, что за Ангелиной у них появилось еще четверо. Жаловаться было некому – родители Лены разбились на машине еще когда их первой дочери едва исполнился год.
Елена уже не понимала – любила ли она своих детей. На автомате она кормила, поила, ухаживала за ними. Нет, она не была плохой матерью, но организм работал на износ, притупляя все чувства, делая из нее некое подобие робота.
Отведенное на анализ время прошло, но руки предательски дрожали, не желая вынимать из пластикового стаканчика тонкую полоску теста. В детской надрывалась Верочка, к ней присоединился Кирюша, а по смятой душе рельсами проехались две красные полоски теста…