Больше 100 лет назад в одной из заметок о Льве Толстом Николай Бердяев написал: «Знаем мы также, что без Л. Толстого Россия немыслима и что Россия не может от него отказаться. Мы любим Льва Толстого, как родину».
Этим словам предшествовали несколько страниц размышлений, в которых христианский философ не только всячески признает и толстовский художественный гений, и оригинальное значение Толстого (прежде всего, религиозно-философское) как мыслителя и общественного деятеля, но и характеризует природу его религиозного сознания как не вполне христианскую. Бердяев спорит и не соглашается с Толстым, во многом не принимает его взгляды, но видит в нем «гениальный факт русской жизни» и подчеркивает, что изолгавшемуся в своих основах христианскому миру толстовский анархический бунт был нужен как воздух. С Толстым же Бердяев связывает и свое первое «восстание против зла и неправды окружающей жизни».
Время очень быстро подтвердило правоту Бердяева. После смерти Толстого стремительно исчезла та Россия, которая запрещала его книги, проводила у него унизительные обыски, сажала в тюрьмы людей, последовавших за его словом, и отлучала его от Церкви. Та Россия сгинула в огне народного гнева и революции и из ее пепла выполз уродливый монстр, который десятилетиями мучил народ и продолжает делать это поныне. А Толстой есть, и в том числе в нем и живет настоящая Россия, которую никогда не отменит ни одна власть, как бы она ни старалась.
Когда сегодня читаешь новости о том, как лишенные достоинства и правды люди пишут публичные доносы, а государство вместо того, чтобы работать во благо, выпускает бессмысленные циркуляры, принуждающие называть тех, кто составляет саму суть русской культуры и русской жизни, иностранными агентами вспоминаются именно эти слова Бердяева.
Мы любим Бориса Гребенщикова как родину. И если этой родине вообще суждено сохраниться, то сохранится она его стараниями и его именем, а также стараниями и именами таких как он.
А мнение Минюста, считающего Бориса Гребенщикова и сотни других достойных людей «иностранными агентами», любой здравомыслящий человек считает ничтожным и недействительным.
«Можно врать людям долго, но невозможно врать вечно».