- Хвала Аллаху, Господу Миров… Милостивому, Милосердному, Властелину Дня воздаяния…
- О, Аллах, Тебе Одному я поклоняюсь, и Тебя Одного молю о помощи… Я клянусь, что не совершала ничего такого, что могло принести вред семье моего брата. Я не занималась колдовством и порчей и даже в помыслах не допускала подобного. Моя совесть чиста, ибо нет на мне греха, который мне приписывают. Всевышний сам рассудит, кто прав, кто виноват….
Этот день и эту клятву она не забудет никогда. Слова лились от чистого сердца, как будто кто-то невидимый диктовал их. Когда она заговорила, положив правую руку на Священную Книгу, воцарилось безмолвие. Казалось, даже птицы замолкли и весь мир замер.
Зарема думала, что после клятвы на Святом Коране перед множеством родственников, соседей и знакомых, её брат с женой хоть немного изменят своё отношение к ней. Она, конечно, понимала, что прошлого не вернуть, но, может быть, с ней станут просто разговаривать хотя бы на бытовые темы...
Однако всё осталось по-прежнему. Её продолжали игнорировать, словно она вообще не существовала. Рамазан и Хадижа были целиком поглощены ребёнком, которого даже не выносили из комнаты. Уехать сразу после клятвы Зарема не могла – не до конца сошли синяки на лице и теле. Зачем привлекать к себе ещё большее внимание? Да и пенсию по инвалидности, назначенную ей с самого рождения, должны были выдать только через пару недель.
Брат распродал скотину, и ходить в сарай уже не было необходимости. Поэтому Зарема основательно собралась в дорогу. Она решила не брать с собой всю свою одежду, хотя той одежды и было всего ничего. Свою пенсию, а также долю выручки от продажи молока, сыра, творога и топленого масла девушка почти не тратила и в итоге накопила около семидесяти тысяч рублей. Все деньги хранились в жестяной коробочке из-под импортного печенья, которая была надёжно, как думала Зарема, спрятана под её кроватью. Через две-три недели она последний раз получит пенсию наличными, переведёт её на карту, а потом позвонит Карине, всё расскажет и уедет в Махачкалу, чтобы оттуда уже поездом добраться до Москвы. Иного способа начать жизнь с чистого листа Зарема не видела. Она понимала всю несбыточность своей мечты – самой собрать достаточную сумму, чтобы начать потихоньку приводить внешность в порядок. Но ей так хотелось стать обычной девушкой! Пусть не красавицей, пусть даже не особенно хорошенькой – лишь бы не было на её лице явного уродства, чтобы люди, глянувшие на неё, не вздрагивали испуганно и не оборачивались с любопытством…
Её маленький мир ещё раз перевернулся в тот день, когда она ходила на почту за пенсией – той самой, последней в наличных деньгах. До сих пор ей казалось, что самое страшное с ней уже случилось – её обвинили в наведении порчи, в умышленном вредительстве семье брата; её жестоко избили; её унизили, заставив всенародно клясться в том, что обвинения беспочвенны. Могло ли быть хуже?
Оказывается, могло.
Когда она кинулась искать Рамазана, чтобы спросить, куда делась её заветная коробочка из-под печенья, в доме никого не оказалось. Девушка выскочила во двор, думая найти там брата, но в дверях столкнулась с его тещей.
- Что ты, как оголтелая, носишься? Напугала меня!
- Где Рамазан?
- А ты что, ослепла и не видела, как он с женой и дочерью только что уехал в Махачкалу? Повез дочь на обследование.
- Меня не было дома… Я за пенсией ходила…
…Только Рамазан знал, сколько у Заремы денег и где она их хранила.
Искать его и требовать назад свои сбережения было, разумеется, бесполезно. От безысходности девушка опустилась на лавочку во дворе и расплакалась. Зульфия по-своему истолковала эти слёзы и злорадно сказала:
- Поздно рыдать! Раньше надо было думать, на что обрекаешь свою племянницу и семью брата! Раньше – когда колдовала, шайтаново отродье!
Не помня себя, Зарема вскочила и оттолкнула женщину.
- Да не делала я ничего! Я же на Коране поклялась! Какая же ты дрянь! Чтоб все мои слезы и все ваши наговоры сто раз вам вернулись!
Девушка кинулась в дом и, схватив заранее приготовленную к отъезду сумку, выбежала на улицу. Ноги её больше не будет в этом проклятом месте! Но как он мог?! Он поступил как подонок – обокрал единственную сестру. Ведь он знал, что она хочет уехать! Знал, что это единственные её деньги, на которые ей надо как-то устроиться в жизни. Все знал, гад, – и не оставил ни копейки. На руках у неё было около восьми тысяч рублей. Хватит только на дорогу до Махачкалы и на билет до Москвы.
Уже сидя в междугороднем автобусе, Зарема решила сообщить Карине, что скоро будет в Москве, чтобы не свалиться, как снег на голову. Но как рассказать о том, что случилось за последние полтора месяца? Было очень стыдно, ведь девушка неоднократно обманывала единственного человека, который интересовался её судьбой, – говорила, что всё хорошо, все в доме счастливы… Так и не решившись позвонить, Зарема написала подруге сообщение.
Звонок от встревоженной Карины не заставил себя ждать.
- Ты уже выехала?
- Да.
- Деньги есть?
- Да, хватит и на дорогу, и на еду.
- Хорошо. Как возьмешь билет на поезд, сразу перезвони мне. Скажешь номер вагона, я тебя встречу.
- Хорошо.
- Зарем… Не волнуйся. Приезжай. Тебе надо было давно всё мне рассказать. Я бы тебя сразу забрала. Ну, жду твоего звонка. Если вдруг что-то не получится с билетом, тут же дай мне знать. Я попрошу знакомых тебе помочь.
- Ладно, Карин… Как возьму билет, перезвоню.
На душе стало легко и светло, как будто мама на мгновение появилась рядом. На глаза набежали невольные слезы. Карина… Абсолютно чужой человек – и тут же откликнулась! А брат, родная кровь, предал, унизил, обокрал…
Купить билет получилось сразу, как будто ангел-хранитель стоял рядом. Никаких приключений, никаких серьёзных проблем не возникло больше у неё до самой Москвы.
Продолжение следует....