Одним прекрасным воскресным утром Степа проснулся с мыслью – а что он оставит после себя? Какое такое наследие? Оно конечно, неблагодарные потомки все равно не оценят. Но он, Степа, все равно уйдет в мир иной с осознанием, что обеспечил жену, хоть и бывшую, детей и внуков. И пусть сейчас им все равно, но, когда они получат наследство, то поймут, что зря не ценили Степу. И заплачут горькими слезами. А он, Степа, будет радоваться, глядя на них с облака – вот, пусть они годами не вспоминали любящего отца, а он о них позаботился.
С этими мыслями он пришел к бывшей жене.
- Зина, я решил составить завещание, - сказал он.
- С чего вдруг? – удивилась Зина.
- Вот ты, женщина, совсем не думаешь о будущем, - огорчился Степа. – Что ты можешь оставить нашим детям? Мало того, что лишила их отца, а теперь еще хочешь лишить материальных благ, которые этот отец может им оставить.
- А почему ты говоришь о нашем общем ребенке во множественном числе? – спросила Зина. – И какие материальные блага ты можешь оставить?
- Машину! – гордо заявил Степа. – Мой наследник получит железного коня 1990 года выпуска!
- Наследница, - поправила его бывшая жена. – У нас дочь.
- Ну и что, вот она вырастет, получит права, будет ее водить, - нашелся Степа. – Кстати, как у нее дела в школе? Покажи ее дневник.
- Она два года назад закончила университет в Питере. Теперь там и живет, - напомнила жена.
- Во-от! – торжествующе поднял палец Степа. – В большом городе машина нужна, будет на работу, по магазинам на ней ездить.
- Насколько я помню, твой железный конь 1990 года выпуска ржавел в гараже, когда мы были женаты, - усомнилась Зина. – И стоит там до сих пор не на ходу. Или ты его починил? Или у тебя новый железный конь, тоже 1990 года выпуска, но на ходу?
- Нет, тот же, - ответил Степа. – Ну и что, что не на ходу, починить-то можно.
- Наша дочь не умеет водить машину, и прав у нее нет, - сказала Зина. – Ее муж возит, у него иномарка.
- Вот зять и починит, - обрадовался Степа. – И будет у них в семье две машины.
- Сомневаюсь, что зять приедет сюда ради сомнительного удовольствия ремонтировать твой «Москвич», - вздохнула Зина.
- Тьфу на тебя, баба, по-бабски и рассуждаешь, - огорчился Степан. – Да он мне благодарен будет. Понимала бы чо.
- Хорошо, оставишь дочери машину, что еще? – спросила жена.
- Гараж, в котором эта машина стоит, - сказал Степа.
- Это тот, который принадлежит твоему брату? Или ты его выкупил? Или новый купил, чтобы твоему железному коню 1990 года выпуска было где ржаветь? – глаза Зины загорелись алчным огнем.
- Вот вечно ты все испортишь, - приуныл Степан. – Ладно, еще квартиру завещаю.
- Какую? – изумилась жена. – Ту, в которой ты живешь? Так это друг тебя пустил, пока он на северах работает, чтобы ты за ней присматривал.
- Нет, вот эту, - Степа по-хозяйски постучал костяшками пальцев по стене. – Которую я тебе благородно оставил после развода.
- Так это моя добрачная квартира, - сказала Зина. – Если кто и оставит ее в наследство нашей дочери, то я, а не ты.
«Вот ведь ушлая баба, квартиру у меня отжала, и теперь получается, Зинка нашу дочь облагодетельствует, а не я», - грустно подумал Степа.
- Дачу оставлю, - выбросил последнюю карту Степа.
- У тебя есть дача? – приятно удивилась жена.
- Ну да, мы ж туда на шашлыки ездили, - напомнил глупой дамочке с короткой памятью Степа. - В садовом обществе "Ромашка".
- А-а-а, - разочарованно протянула Зина, - это которая мне от бабушки досталась в наследство? Так я ее продала, чтобы дочери деньги посылать, пока она учится.
- Как ты могла! – рассердился Степа. – Это же недвижимость, она в цене только растет! Профукала нашу дачу!
- Мою дачу, - настаивала жена.
- Ну и что, а сколько я там ремонта сделал, это ничего не стоит, что ли? – продолжал сердиться Степа.
- Ремонта… – задумалась Зина. – Это когда ты с корешами приехал, чтобы дом починить, а в итоге напились, разнесли там все и выгребной туалет сожгли? И мне потом пришлось бригаду нанимать, чтобы новые окна вставить, потому что ты с корешами после этого исчез в неизвестном направлении? После этого мы и развелись.
Степа смотрел на жену и понимал, что она разрушила все его благородные порывы. Все, что нажито непосильным трудом, профукала. Баба, что с нее возьмешь, о будущем не думает. Хорошо хоть машину при разводе не отжала, а то совсем бы голый-босый остался.
По дороге домой Степа купил бутылку лекарства, чтобы залечить душевные раны.
Вот так и губят на корню все высокие душевные порывы.
Еще рассказы в тему:
Месть должна быть не только холодной, но и продуманной
Благие намерения заводят не совсем туда, куда нужно
Брак распался, привычки остались