Дефицит врачей уже сегодня имеет статус одной из основных проблем медицины в России. Ситуация становится все более напряженной: население стареет, спрос на медиков растет, тогда как предложение — нет. «Новые Известия» попытались разобраться, можно ли восполнить дефицит и как.
Население Российской Федерации стареет — уже в 2030 году средняя продолжительность жизни увеличится до 77,7 лет, тогда как количество людей в возрасте от 20 до 39 лет сократится почти на 7 млн человек. Число людей в возрасте от 40 до 59 лет вырастет на 4 млн. Впрочем, эта тенденция характерна не только для России — она носит глобальный характер: Земля постепенно становится планетой стариков, и им требуется медицинская помощь — все в более внушительном объеме. Увы, число врачей не увеличивается, и уже сегодня возникает вопрос — где брать и как выращивать новых специалистов?
Опросив экспертов, «Новые Известия» выяснили: за счет ординаторов не получится компенсировать нехватку врачей — в конце 2022 года дефицит составлял в среднем 26,5 тыс. специалистов. И нет, дело вовсе не в том, что выпускники медицинских вузов бездарны или, напротив, талантливы — все дело в том, что им необходима практика, а получить ее можно только под «присмотром» опытных профессионалов, но их нет. Круг замыкается.
Те риски, о которых обычно упоминают, говоря о работе специалистов без достаточно опыта — это следствие. А вот причина дефицита медиков и способы решения — это актуальные и насущные вопросы.
Старость и Москва как корни зла
Директор института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович убеждена, что есть только один вариант — минимизировать обращения за врачебной помощью.
— Слишком много врачей реально нужно, у нас идет старение населения, груз болезней очень высокий, и честно говоря, чем дальше, тем больше будет нехватка врачей. В мире сейчас не хватает около 13 миллионов врачей — во всех странах, это общая проблема, не только российская. А дальше будет еще больше не хватать. Человечеству нужно какие-то другие модели организации здравоохранения создавать, нужно точно переходить на модели ответственного самолечения, самомониторинга, и использовать как можно больше цифровые формы общения с врачами-кураторами — здесь вариантов много. Просто невозможно подготовить столько врачей, сколько надо, поэтому происходит круговорот врачей в мире, их переманивают. Из тех стран, где не удается создать нормальные условия для их работы, они уезжают в лучшие страны, и в лучшие регионы в РФ.
Существенная разница в тех условиях, которые врачам могут быть предложены в разных российских регионах, сопоставима с разницей между странами третьего мира и развитыми странами, о чем напомнила гендиректор НМИЦ гематологии Елена Паровичникова.
— Зарплаты отличаются в разы. Врач-гематолог в Москве получает 140 тысяч, в Ярославле — 25. Тариф в территориальных программах на амбулаторный прием врача-гематолога отличается на порядок — от 140 до 2 тыс. рублей. Специалистов нет на амбулаторном этапе. Почему? Денег им не платят.
Те врачи, которые ориентированы на нормальный заработок, отправляются в Москву. По мнению Ларисы Попович, других вариантов попросту нет.
— Крупные мегаполисы типа Москвы и Петербурга как пылесосом, высасывают врачей из соседних регионов, и там образуется колоссальная нехватка. Нам необходимо выровнять заплаты по всей России для врачебного персонала. Когда говорят, что в России разный уровень жизни в разных регионах — так это и прекрасно, тогда врачи, которые живут в регионах с низким уровнем жизни, но получают высокую зарплату, будут там себя чувствовать, как «кум королю» и оттуда не уедут. Им там будет дешевле снимать квартиру, у них там будет больше возможностей, поэтому мы таким образом, выравняв зарплату врачей, стимулируем их сохранение в более бедных регионах. Но это должна быть федеральная программа.
Несвободные врачи
Впрочем, проблема достойной оплаты труда квалифицированных врачей — это только верхушка айсберга. По мнению председателя отраслевого отделения по медицинским услугам и члена правления Ассоциации частных клиник Алексея Серебряного, кроме денежного обеспечения, государственным больницам имеет смысл заимствовать у частных структур, в том числе, принципы работы.
— Что действительно изменит ситуацию? Смена положения врача в треугольнике пациент — врач — медорганизация. Врачу нужно дать возможность стать самостоятельной фигурой: ближайший пример — юрист и адвокат. После получения диплома юрист может пойти работать по найму в юридическую компанию или получить статус адвоката и работать самостоятельно, на себя. Также нужно сделать с врачами. Врач (с лицензией) пришел, допустим, в больницу сделать операцию. Он ее сделал, получил оплату, пошел дальше. Он не в штате, не подчиняется главврачу, он дорожит своей лицензией, у него своя практика. Если врач так не хочет, то может пойти работать по найму как сейчас в штат медорганизации. Но вряд ли этот вариант пройдет, так как всем чиновникам государственного здравоохранения нужно будет изменить суть своей работы.
Врачи испытывают колоссальную нагрузку, кроме того, велик риск и более серьезных проблем, вплоть до уголовных, как отмечает эксперт в сфере общественного здравоохранения, кандидат экономических наук Николай Прохоренко.
— Мы видим, что престиж работников здравоохранения по сравнению со временем СССР сильно упал, он принижен, требования колоссальные, растут из года в год, и правоприменительная практика со стороны следственного комитета привела к существенному росту числа врачей, которые преследуются по уголовным делам за свою профессиональную деятельность., но деятельность врача без ошибок немыслима. Ассоциации врачей, которые могут защитить специалиста, у нас есть, но их влияние на развитие системы здравоохранения невелико. Потом, врач должен заполнить огромную кучу документации — врач в поликлинике ведет 42 журнала, не говоря уже о количестве разных форм, посылки на экспертизы и комиссии и тд. Это огромный вал бумажной работы. Это постоянные встречи с проверяющими, это работа в условиях лимитов направления на дорогостоящее лечение и выписки медикаментов. Труд врача при серьезном рассмотрении не может считаться таким медом, куда молодежь притянется как магнитом.
Много, но неэффективно
Можно долго ждать того момента, когда принципы финансирования и работы в сфере здравоохранения изменятся на федеральном уровне. Все, что остается сегодня — ориентироваться на региональные программы поддержки медиков. Однако стоит ли на них рассчитывать?
Николай Прохоренко испытывает сомнения по поводу эффективности точечных мер на уровне регионов.
— Программ полно, и некоторые достаточно успешны. Задача удержать врача на рабочем места — серьезная, она больше всего заботит отдаленные лечебные учреждения, где неразвита инфраструктура. Поэтому программы касаются выделения жилья, субсидий на компенсацию стоимости съемного жилья, льготы по ЖКХ в сельской местности. Но эффективных программ очень мало. Это напоминает попытку нагреть свечкой железнодорожную цистерну. Свечек недостаточно для нагрева цистерны. Действия правильные, но они очень маломасштабные и ресурсами не полностью обеспечены.
Ситуация действительно патовая: ординаторы-стажеры не помогут избавиться от дефицита врачей, региональные программы фактически не могут вернуть медиков в глубинку, при этом федеральные расходы на здравоохранение будут только сокращаться. Так, на текущий год в бюджете страны на медицину закладывается 1,52 трлн рублей, на следующий год — 1,51 трлн рублей. Вывод напрашивается один — делать все возможное, чтобы не болеть.
Ссылка на статью: https://karelinform.ru/news/2023-06-30/pochemu-v-rossii-ne-hvataet-vrachey-i-chto-s-etim-delat-2971937