Из чего состоит интересная история? Без чего ни обойтись ни одному рассказу, бренд-стори, пиар-кампании политика или фильму? Что нужно, чтобы создавать истории самому?
Все, что нас окружает, тянется из первобытности. Любые признаки художественной, бытовой, религиозной культуры родом оттуда. То есть нам их оставил древний человек и древний мир, а все последующее человечество это видоизменяло. А что собой представляет первобытный мир и человек этого мира? Это, прежде всего, тот, кто хочет выжить. Мы сегодня тоже очень хотим этого, но с усложнением технологий, науки, с изобретениями, следовательно, мы хотим выжить на фоне качества жизни. Выжить с удовольствием. С путешествиями, саморазвитием, успехом у других. Раньше, убегая от тигра, может, он тоже выживал с путешествием и саморазвитием, но в любом случае, выживание как таковое было его первоочередной задачей.
Так вот, древний наблюдает за миром и его цикличностью, видит регулярное и повторяемое, а так же связь неразрывную между всем в мире. Для него нет четких границ между живыми и мертвыми. Зримым и незримым. Он видит себя частью мира и мир – частью себя. Процессы, особо от него зависящие вызывают четкое понимание о присутствии больших сил, их влиянии на жизнь. Заметил циклическое, а не разовое выживание – и оценил его. Понял, что от повторения циклов зависит жизнь, что за этой милостью природы кроется его спасение, его выживание – главная задача.
Что это за циклы? Четыре астрономических явления. Где на планете от какого из них зависит выживание? Например, есть Ахет - обозначение в древнеегипетском календаре времени половодья, разлива Нила, которое в Верхнем Египте начиналось в дельте Нила - 20-22 июня. Урожай в регионах нынешней Европы – сентябрь. Посев – март. Поворот к лету – зимнее солнцестояние. Лунарная культура Востока ориентирована на приливы-отливы, там и календарь лунный, и прорастание их зерновой культуры вне этой связи с луной, водой, невозможно.
В эти 4 периода на планете в том или ином регионе случается первый праздник. За это торжество жизни, а за выживание древний хочет отблагодарить\попросить о том же впредь. Мы сегодня составляем вишлисты, коллажи желаний, аффирмации проделываем. А как он это выражал? Вот здесь мы вплотную подходим к созданию первой истории, к самому понятию ее. В метафорическом сознании древнего мир с ним разговаривает, как в мире ребенка, где все анимировано, все возможно. И поэтому, когда древнему человеку с метафорическим, мифологическим сознанием, мир показывает свое взаимодействие с ним через эту повторяемость обещающих жизнь процессов, разные модели выживания, то есть мир с ним творит свою историю. И первобытный человек дает ему обратную связь. По-своему, по принципу подобия\симпатической магии воспроизводит \просьбу\благодарность. Воспроизводит ту историю, которую ему, как он видит, рассказал мир. С разливом рек, с поворотом к теплу и свету, с состоявшимся урожаем. Древний изображает сценку своей трактовки этого общения с высшими силами. В его сознании частное подобно общему. Метафоричность восприятия воспроизводит спектакулярно. Это – первое искусство и первая история. Как и наскальные рисунки, кстати.
Как он видит, допустим, солнцестояние? Что какое-нибудь воплощение зла\смерти\опасности хотело помешать миру продолжаться. Какой-нибудь крокодил ловит солнце, путешествующее по небу, и поглощает его. Но каждый раз приходит спаситель и освобождает источник жизни, небесное божество – солнце. Все, мы будем жить!
Все в этой демонстрации - не рядовое и будничное, все особенное, сакральное. Поэтому есть особенный ритм, последовательность действий, место будничных разговоров - пение, вместо повседневного вида - грим, костюм, пластика, звук и изображение. Метафора, образность, яркость, выпуклость и богатство языка\средств исполнения. Я не я сегодня показывает каждый участник действа. Роль героя-спасителя, роль зла, роль небесного божества.
Мы получаем первое воссоздание истории мира в ритуале. По сути, то, что есть в ритуале, есть в любой истории – будь то миф, сказка, книга, документальное кино.
Так история проявляет себя сначала в древнем и исконном страхе перед смертью и в желании выжить. Так она проявляет себя в ритуале, в Мистериях, трагедиях, драмах и комедиях античности, затем в средневековых мираклях и службах, потом в романах, пьесах, после – в современных клипах, рекламе, бренд-стори, легендах политиков.
Поэтому в истории всегда есть:маска\герой\образ, ее\их путь, силы, помогающие и вредящие. Есть развитие и итог – то есть композиция. Есть общая концепция, послание, идея, главная мысль. В предтечи жанра – в том, что впоследствии будет обозначено как трагедия, мы видим, как не надо. В других жанрах – как надо или как может быть.
Всегда в истории важны два ключевых послания, два чувства, вызываемые историей: Сопричастность, сопоставление (кто-то называет это Симпатией и Сопереживанием), принципы свой\чужой, способствующие все тому же выживанию, с которых мы и начали.
Таким образом, искусство, литература, история показывает нам, как выжить. Это и код, и ключ к любой деятельности. Там есть и сегодня герой, его путь, помощь и препятствие, развитие и итог. Принцип подобия из древней магии и ритуалов актуален и сегодня – мы сопоставляем себя с героем\с его партнером. Получаем модель образа, пути, способов достижения. В узнавании образа, сюжета происходит выработка окситоцина. При истории мы не только выживаем, но и испытываем восторг, вдохновение, чувства более сложного и высокого порядка. Так что хорошая, удачная история это всегда служба и физическому, и духовному. Если окситоцин есть - это означает то самое "нравится" и так вот, если "нравится" то узнавание случилось. Что-то исконное на уровне днк совпало.
При этом, всем и всегда понятны ключевые коды типа – история выживания. История развития. История преодоления. Воссоединения, воскрешения. Но в каждой культуре демонстрация, иначе говоря, подача – могут отличаться. Путь героя на Западе это путь прорыва вовне. На Востоке – саморазвития, это опыт преодоления себя. Но в любом случае герой должен измениться, перейти на другой уровень, как в игре, в квесте. И именно поэтому одна из любимых древних историй - спортивная. Во-первых. Во-вторых – командная зачастую. Самые зрелищные виды спорта это командные.
Важен в любой истории баланс уникального и универсального. Универсальное – что потом разберем в качестве архетипических сюжетов, вот этих как раз историй воссоединения, преодоления и т.п. Уникальное – как раз подача (и за это отвечают композиция, стиль, сам сюжет).
Что еще должно быть в истории? Драматург и режиссер Дэвид Мемет задает три вопроса по каждой из них. 1. Кто чего хочет? 2. Что произойдет, если герои этого не поймут? 3. Почему именно сейчас? Ответить на эти вопросы в истории значит начать понимать самому и трактовать историю. Известен короткий (три минуты) документальный ролик, где маленький медвежонок карабкается по заснеженной скале, чтобы добраться до своей мамы, которая с волнением мается без него наверху. Нам не все равно, когда мы смотрим этот мини-фильм. Потому что в истории этого медвежонка есть все. Есть главный герой, который в чем-то нуждается или чего-то хочет. И он очень старается это получить.
Почему важен конфликт? Именно благодаря ему медвежонку приходится очень стараться, чтобы подняться по этому склону. И благодаря этому мы волнуемся за него. В этой истории нет третьего элемента (но во многих историях он все же есть) – сочетание внутреннего и внешнего конфликта. В хорошей истории, которая длится дольше трех минут обязательно создается внешний конфликт, который выводит внутренний наружу. Но если история длится всего три минуты, то в этом нет необходимости. А если бы вы захотели снимать об этом медвежонке полный метр, вам обязательно нужно было бы показать, что у него внутри. Что еще работает в этой истории? Ставки. Кто чего хочет и что произойдет, если он этого не получит. В истории мы знаем, чем риск может закончиться для героя – он может умереть. Ставка – жизнь. Он больше не увидит маму и может просто упасть. Важно ли, добьется персонаж цели или нет? Да.
Третий вопрос Дэвида Мемета «почему сейчас?». Это провоцирующий элемент. Это что-то, что происходит и нарушает баланс в жизни протагониста. Ему нужно стараться изо всех сил, чтобы восстановить этот баланс. Как бы там ни было, история протагониста начинается с того, что он теряет равновесие, которое хочет восстановить. Это механизм, благодаря которому нам и хочется узнать, что же будет дальше. И это работает – и неважно, идет ли речь о голливудском блокбастере, о русском кино, американском, китайском или африканском. Хорошая история заставляет нас хотеть знать, что будет дальше. Потому что мы хотим, чтобы все получилось.