В мае 2023 года гостем музея стала Елена Анатольевна Даниленко — урожденная томичка, врач-биофизик, кандидат медицинских наук.
— Я — поздний ребенок. И никогда не видела ни своих бабушек, ни дедушек. Оба деда были репрессированы и погибли, а бабушки тоже не дожили до моего рождения. В Книге памяти Томской области есть имена моих погибших дедов...
Елена Анатольевна рассказала старшему научному сотруднику, сооснователю музея, Василию Антоновичу Ханевичу о том, что знает о своих дедах, поделилась фотографиями и теми немногими документами, которые сохранились в семье. Ее рассказ публикуем в этой статье.
Аудиозапись интервью с ней доступна на сайте музея в рамках проекта «Последний Свидетель». Пересказ интервью публикуем в этой статье.
Волков Кузьма Викторович (1897-1943) родился в Томской области, в деревне Волково Колпашевского района.
Дед Кузьма — отец моей мамы. В 30-е годы он работал заведующим магазином в Зоркальцевском сельпо. В семье было трое детей — два сына и дочь, моя мама.
В ноябре 1937 он был арестован, обвинен в контрреволюционной деятельности по ст. 58-02 и осужден на 10 лет лагерей и 5 лет поражения в правах.
Из лагеря он не вернулся. В свидетельстве о смерти, полученном моей мамой в 1994 году, написано, что он умер от пеллагры в мае 1943, в Комсомольске-на-Амуре. Посмотрела, что такое пеллагра, это когда при скудном питании не хватает фруктов, овощей, мяса, молока — витаминная недостаточность.
Единственные документы, которые есть у меня сейчас, это свидетельство о его смерти и справка о реабилитации от сентября 1959. Запросы в архив я пока не делала.
После ареста главы семьи бабушке, конечно, тяжело приходилось, ведь тогда Кузьма Викторович был единственным кормильцем. Мама рассказывала, что они занимались шитьем на заказ, готовили обеды кому-то, выживали...
Петров Александр Яковлевич (1887-1937) — мой дед по отцу.
Родился на Кубани, в станице Георгие-Афинской. В предках у него были сосланные дворяне. В Томске он работал служащим дорожного техникума УНКВД, сам он в техникуме не преподавал, был секретарем.
В его семье тоже было два сына и дочка. Мой отец Анатолий был самым младшим. Когда арестовали деда, ему было 13 лет.
Александра Яковлевича арестовали 25 ноября 1937, всего через 9 дней, решением тройки УНКВД по Новосибирской области от 4 декабря 1937, как участник контрреволюционной организации «Союз спасения России», он был приговорен к ВМН.
15 декабря 1937 — был расстрелян.
Кроме копии справки о его реабилитации в декабре 1959, «за отсутствием состава преступления», у меня нет других документов.
Как сложились судьбы детей? Старший сын, Сергей Александрович, работал на приисках, во время войны тоже там работал. Дочь Нина получила высшее образование, работала врачом в детском садике в Томске, при заводе. Мой отец, Анатолий Александрович, работал преподавателем физкультуры в ТГПИ, мастер спорта по лыжам. Во время войны служил в Томском военном оркестре.
И он тоже никогда не рассказывал об отце. Не обсуждалось это в семье. Фотографии сохранила сестра моего отца, она у нас в семье была хранителем семейного наследия. Я получила их уже после ее смерти.
— К сожалению, я немного знаю о своих дедах. В семье не было принято говорить об этом. Ничего не рассказывали родители, их приучили соблюдать принцип «Лучше промолчать». Это донесли и до нас, к стыду, сидит и в нас теперь. И даже в моих детях я это чувствую...
Сейчас я стараюсь вести себя по-другому, делюсь со своими детьми всем наболевшим, говорим и о сегодняшнем дне...
Документы и семейные фотографии предоставлены музею Еленой Анатольевной Даниленко.
Сведения о репрессиях дополнены из Книги памяти Томской области «Боль людская», Т-1. С.266, Т-2. С.528.
Полную информацию о людях, названных в этой публикации, вы сможете посмотреть в личных карточках Томского мартиролога: «Волков Кузьма Викторович», «Петров Александр Яковлевич».