Летел по небу голубь. Летел ли он по каким-то своим голубиным делам или просто прогуливался, а может, возвращался с работы домой и нёс жене честно заработанную голубиную зарплату. Может, думал он, что вот уже скоро покажется крыша знакомой пятиэтажки, он обнимет жену и детей, поужинает хлебом и привалится к краю гнезда смотреть на прохожих. Самый обычный вечер, ничем не отличающийся от других таких же вечеров.
Размышляя таким приятным образом, летел наш голубь весь из себя счастливый и умиротворённый. Ровно до того момента, пока не заметил внизу, на пыльной дороге, хладный труп одного из своих собратьев. Беднягу задавила машина. А вот ещё один через несколько метров. Вот чьи-то крылья с ошмётками мяса мокнут в луже.
Голубь от ужаса едва не забыл, как летать. Обескураженно опустился он на бордюр недалеко от одного из тел. Будь голубь человеком, он бы немедленно обратился в какое-нибудь сыскное агентство с сообщением об ужасном кровавом убийстве и двух несчастных случаях. О, он знал одно замечательное агентство, которое всегда добросовестно выполняло свою работу! Правда, оно не работало по четвергам, а сегодня, к великому голубиному огорчению, был как раз четверг. Можно было бы, конечно, обратиться в ближайшее отделение голубиной полиции, но голубь твёрдо знал, что все полицейские голуби объелись под вечер забродившей рябины и вряд ли способны сейчас на какие-либо обдуманные действия.
Голубь впал в ужасное отчаяние от осознания того, что ничем уже не может помочь бедолагам. Он бы очень хотел хотя бы похоронить своих собратьев как полагается, но у него были только пара крыльев да крохотные голубиные лапки. Он ничего, совсем ничего не мог сделать.
И тогда голубь просто полетел дальше. Может, даже не полетел, а задумчиво пошёл пешком. Как знать, о чём размышлял он? Какие невесёлые мысли роились в его крохотной голубиной головке? Быть может, рассуждал он о том, как коротка голубиная жизнь и как печальна смерть, поджидающая тебя на каждом углу. Вечно спешащие куда-то автомобили, совсем не замечающие серых, бесполезных птиц, коварные кошки, жестокие люди и человеческие дети, да что там, даже слишком крупной крошкой можно подавиться! И никто тебе с этим не поможет. Только ты один тет-а-тет с огромным, бушующим миром. Ты мал, люди подчас считают тебя вредителем. А что ты такого сделал? Идёшь, никого не трогаешь. А жизнь так опасна... Как подумаешь об этом, и жить её дальше уже как-то не хочется...
А может, это был волевой, серьёзный голубь. И подумал он о том, что никогда, ни за что не позволит себе вот так глупо умереть под машиной, ни за что не даст поймать себя кошке. Он сильнее и выше этого. В конце концов, его ещё ждёт семья.
И бог ещё знает о чём размышлял наш голубок. Только шёл он черезчур медленно. Настолько погрузился в себя, что не заметил, как за ним пристроился человеческий мальчик. Мальчик был маленький и по-детски жестокий. Ему стало любопытно, что будет, если резко шагнуть вперёд и наступить на нерасторопного голубя. Эти ленивые на вид птицы, тем не менее, всегда успевали в последнюю секунду упорхнуть прямо из-под ног, так что мальчик был уверен: так произойдет и в этот раз. И он занёс ногу и сделал стремительный шаг вперёд.
Недалеко ушёл голубь от печального места гибели своих товарищей. И лежать бы на земле ещё одному трупу, если б мальчик, уже почти раздавив голубя, не отпрыгнул испуганно назад. "Ну и чего ты не улетаешь, глупая птица?!". Наш потрёпанный голубь, кряхтя, отбежал в сторону так быстро, как только мог в его помятом состоянии. Кое-как доковылял до родной пятиэтажки, с трудом взлетел на крышу и упал без сил.
Больше голубь той дорогой не ходил и не летал. И старался с тех пор вообще особо ни над чем не задумываться. Захочешь пофилософствовать, а тебя возьмут да задавят. К чёрту всё это... Вот так.