В современной христианской церкви разных направлений есть три позиции:
1. Вообще не иметь никаких изображений (Египетские монахи, практикующие «умную» безОбразную молитву, неопротестанты и т.д.).
2. Иметь священные изображения, но не почитать их.
3. Иметь священные изображения и почитать их.
Вторая позиция самая непоследовательная и самая опасная в богословском отношении, так как в ортодоксальном богословии образ и первообраз связаны онтологически (принципиально объективно), так же как Имя Бога онтологически связано с Самим Богом.
Поэтому там, где помещено каноническое изображение (как утверждал Иоанн Дамаскин), связанное с Божественной святостью, присутствует Сам Господь, Которого мы почитаем.
Не верить, что характИр (образ, внешность) Христа был обожен – это ересь, нарушающая постановление Седьмого Вселенского Собора.
Итак, иметь святые изображения и не почитать их – это всё равно, что произносить имя Бога всуе.
Чаще всего достаточно поклона в сторону икон и крестного знамения при входе в помещение, где есть священные изображения.
Второй период иконоборчества относят к 815-843 гг.
Началось всё с того, что императорский трон в Константинополе в 813 году путём государственного переворота захватил Лев V Армянин, который был ярым иконоборцем. В 815 году он созвал поместный собор в Константинополе, низложил действующего патриарха Никифора и провозгласил иконоборчество государственной политикой.
Император издаёт эдикт, согласно которому любая икона должна быть уничтожена. Иконы сжигались на площадях. Теоретическое подтверждение иконоборчество получило в богословских тезисах Иоанна Грамматика, у которого была репутация чернокнижника. Вскоре его сделали патриархом Константинопольским.
В защиту иконопочитания встали низложенный патриарх Никифор и преподобный Феодор Студит.
После убийства Льва Пятого по политическим мотивам, новый император Михаил Второй не восстановил иконопочитание, но практически прекратил все гонения. После смерти последнего его сын Феофил пытался восстановить иконоборчество, но заболел странной болезнью, которая позволила ему осознать всю пагубность своих замыслов для того, чтобы умереть с миром. На престол восходит вдова почившего императора Феодора, которая и восстанавливает иконопочитание на поместном соборе в 843 году. Произошло это в первое воскресение Великого поста и с тех пор этот день отмечается как праздник Торжества Православия. После это иконоборцев не преследовали, но лишили всех церковных должностей.
С точки зрения ортодоксального православия важна только сущностная неискажённая связь Образа с Первообразом, когда икона становится местом особого тайнообразующего присутствия Божественной святости. Икона – это не культурный артефакт, это Имя Святости. Именно поэтому «Святая Троица» Андрея Рублёва должна находиться в Троицкой Лавре, а не в музее.
Возвращаясь к богословскому дискурсу, исторгнутый из сана Иоанн Грамматик высказал против иконопочитания три достаточно серьёзных аргумента:
1. Еретик Иоанн Грамматик учил, что Тело Воскресшего Христа не ограничено в пространстве и, следовательно, неописуемо.
Православный ответ: Хотя Тело Воскресшего Христа неограниченно в пространстве, Оно по-прежнему описуемо. В Евхаристии неограниченные в пространстве и времени Тело и Кровь Христовы, присутствуя в сотнях тысяч Евхаристий по всему лицу Земли и во времени на Голгофе, явлены нам всё же ограниченно и описуемо предметно в виде хлеба и вина.
2. Также ересиарх Иоанн утверждал, что Ангелов (часто изображаемых на иконах) нельзя изображать, так как они не имеют человеческого характира (облика).
Православный ответ: Херувимы были изображены на Завесе Святая Святых Храма в Иерусалиме и в виде статуй на крышке Ковчега Завета по велению Самого Бога, который установил их тождество с Божественными Энергиями, с условным (символическим) образом, вдохновившем иконописца. Таким образом, человек с крыльями на иконе – это символ Ангела, а не сам Ангел. Но даже через символ действует святость и энергия Ангела. А природного вида Ангелов действительно никто не знает, и никто не видел.
3. Еретик Иоанн Грамматик обвинил иконопочитателей в ереси несторианства. Изображаемый на иконе характир — это нечто составляющее черты индивидуальности, человеческой ипостасной особенности Христа. Но во Христе нет человеческой ипостаси (обратное утверждали еретики-несториане). Иоанн Грамматик учил, что Христос воплотился в «человека вообще» без существенных запоминающихся характерных черт и Логос не воспринял их таковыми, чтобы оставаться в них вечно.
Православный ответ: В творении иконописца получается не только видимый человеческий образ Христа и оживляется воспоминание вследствие сходства с первообразом, но даже Логос, хотя Он неописуем и неизобразим по природе Своей, одновременно вызывается в нашей памяти. То есть Логос реально присутствует на иконе. Кроме того, человеческая природа в совокупности с человеческими ипостасными идиомами не есть человеческая ипостась Христа. На иконе изображена Ипостась Бога Сына, как Она (Ипостась Логоса) захотела изобразиться в Самом Христе. Так же и Бог Сын не зовётся Иисусом на Небесах. Иисусом (именем, как ипостасной идиомой человека) назвали воплотившегося Богочеловека с ипостасью Логоса.
Итак, Ортодоксия заключается в том, что икону не только можно иметь, но и нужно почитать её священное изображение, ибо вместе с ним незримо присутствует Бог.
Отрицание почитания Образа Христа тождественно отрицанию Воплощения Логоса (1-е Послание Иоанна 1:1,2; 4:2,3).