Вечером любимая женщина собралась и уехала в город. В последнее время Зоя часто уезжала, там и ночевала.
В ее отсутствие Григорий не мог работать, руки опускались и слабели. Большой двор казался скучным и отвратительным пустырем. Сад шумел сердито. Без любимой женщины дом, сад, хозяйство все было чужим, не их.
Он тогда из дома совсем не выходил, а слонялся по комнатам без дела. Осенняя ночь, черная, как сажа, добавляла нотки его переживаниям. Это были тоскливые часы одиночества.
Когда только сошлись с Зоей, он был готов на все: копал, косил, рубил, даже старый заброшенный колодец вычистил. Старался создать для женщины все условия, чтобы она забыла прежнюю жизнь.
Странно, но он в то время работал дворником, потому что ему дали жилье. С супругой ему пришлось расстаться. Нет, в неверности он ее не обличал, но ему надоели ее постоянные придирки. Порой мужчине казалось, что в их семье он мальчик для битья. Любому терпению приходит конец. И он ушел в никуда.
Случайно на одном из домов увидел объявление, где приглашались на работу дворники. Другого выбора у него не было.
Знал всех жильцов домов, около которых он убирал территорию. Особенно жалел женщину, которая постоянно ходила с понурой головой. А однажды был свидетелем, как выскочивший из подъезда мужчина начал ее бить по лицу.
Григорий не успел добежать, чтобы успокоить драчуна и спасти Зою. За нее заступилась старушка, проходившая мимо. Он не слышал, чем она стращала ее мужа, но тот вернулся назад в подъезд.
Он подошел, когда бабушка вытирала слезы с лица женщины и успокаивала.
- Милочка, послушай моего совета, уходи от этого изверга.
- Мне некуда идти, - и снова заплакала.
- Пойдем ко мне, - не раздумывая, проговорил Григорий, - моя квартира через три дома. Хоть и небольшая комнатушка, но поместимся.
Женщина как-то недоверчиво посмотрела на дворника. Оценивающим взглядом окинула его, потом поднялась.
- Я согласна, у меня в этом городе никого нет. – И пошла следом за Григорием. Первые дни были адом. Ее муж устраивал скандалы с применением силы. Но дворник, на правах хозяина квартиры, спускал его с лестницы.
- Зоя, так жить невозможно. У меня недалеко пустует родительский домик, давай переедем туда. Но сколько можно жить в страхе?
Зоя охотно согласилась, потому что устала от постоянных угроз мужа.
Они вместе пережили зиму. С весны женщина вышла на работу, в местный магазин продавцом. Григорий шабашничал, за месяц выходило прилично. Жизнь налаживалась. Они уже поговаривали о росписи.
Какое это счастье любить и быть любимым! Но потом их счастье стало покрываться какой-то тайной.
С того момента он чувствовал, как будто почва уходит у него из - под ног.
Когда Зоя возвращалась, он видел на ее лице недовольство. Григорий пытался ее разговорить, но все его попытки были бесполезными.
Он боялся, что стал ненужным ей. Что однажды она выпорхнет, и он останется один.
За все время их совместного проживания он ни разу не обидел ее плохим словом, но иногда она смотрела на Григория, как будто чего-то остерегалась. Тогда он подходил, нежно обнимал ее, потом прижимал к своей груди и шептал слова любви…
Еще с вечера Григорий решил, опираясь на ствол старой рябины с оранжевыми ягодами, что так больше продолжаться не может. Зою надо заставить признаться в том, что так тщательно скрывает от него.
На сей раз уговаривать ее не пришлось.
- Гриша мне просто стыдно в этом признаться. Моя маленькая дочка в детдоме. Соседи, видя и слыша постоянные драки и скандалы между нами, позвонили в опеку, дочку временно забрали. Вот я ее навещаю, гуляю с ней, мне даже разрешают ее брать на ночь, мы ночуем с ней у подруги. Мне ее назад не отдают, потому что нет соответствующих условий. Вот и приходится тайком от тебя ездить. Боялась, если ты узнаешь об этом, бросишь меня.
- Глупая, если бы сразу обо всем рассказала, давно бы уже твоя дочка жила с нами.
Как будто гора с плеч свалилась у Зои, она прижалась к мужчине и с жадностью смотрела ему в лицо. Григория она полюбила всем сердцем.
Два месяца она ждала развод, но все-таки судья пошел навстречу Зое, и она теперь свободна. Тут же следом оставили заявление в ЗАГСе.
К тому времени, когда настала их очередь сочетаться браком, на руках у Зои были уже все бумаги, позволяющие забрать дочку из детдома.
- Господи, как это хорошо! - На ресницах ее блестели слезы, но лицо было счастливым. Первую ночь за все это время она спала крепко и сладко, прижимая маленькое тело своей дочурки к себе. Давно-давно она уже не спала так!
И теперь они живут втроем! Счастливая семья начинает свое путешествие в счастливое будущее.