Иришка такая была! Она меня с ума сводила. Я учиться путем не мог. Как моя Иришка посмотрит на меня, оближет язычком губы, прикусит краешек нижней губки, так я обо всем забываю.
Начало. Глава 1.
Как ни уговаривал Михаил Женю пойти к Наде, она не согласилась.
- Миша, ты гость. У нас знакомых много, товарищей твоих. Тебя будут приглашать, но я не могу с тобой ходить по гостям. У меня и времени нет. Завтра выходной, а с понедельника мне на работу. Надо кое-что по дому сделать, да и хочется с Аннушкой побыть. Опять ведь на целый день ее оставлять буду.
- Жень, знакомых много, но Надежда твоя подруга, будущая сватья. Она звала тебя. Неудобно получится, люди готовятся.
- Готовятся. Зачем я там? Вы будете выпивать, анекдоты травить, а я своим унылым видом настроение вам портить? Нет уж.
- Сестренка, ты не права. Ты, это брось. И сними ты в конце концов свой черный платок. И вообще сними платок. Ты молодая, красивая женщина, зачем превращаешь себя в старуху?
- Я и есть старуха. Такая моя судьба, носить вдовий платок.
- Я не знаю, что вы за народ, женщины? Вон, на отца посмотри! Женился и счастлив. И правильно, живым живое. Гляжу, поправился, помолодел, грудь колесом. Рад я за него.
- Я тоже радуюсь, глядя на него. А то жил у нас, болел все время. Тетя Фрося его вылечила. Она и свекровь мою поддерживала. Лежачая ведь была, тетя Фрося заставила ее встать. Благодаря ей мама Сережи еще немного пожила.
- Ты мне, Жень, зубы не заговаривай. Когда ты-то жить собираешься?
- Я и живу, Миша! Живу, как всякая женщина, потерявшая мужа. Горюю, бывает, плачу иногда, но в моем доме тепло, светло. Дети здоровы, сыты, обуты. Все нормально.
- Я не о том! Неужели так и будешь жить одна?
- Что ты мучаешь меня, Миш? Чтобы я сошлась с кем-то, он должен быть не хуже моего Сережи. А где такого встретишь? Он был единственный.
Михаил едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Что в этом Сергее особенного? Мужик, как мужик. Мало того, еще изменял Жене. Ладно изменял, бывает. Он же уходил, жил с другой. Пожалел Миша сестру, не стал напоминать, сыпать соль на рану.
- Значит не пойдешь со мной? Тогда я схожу один ненадолго.
- Иди, конечно, отдыхай. Я двери запирать не стану, вдруг засидишься
Не собирался Михаил задерживаться у Надежды, но вышло по-другому. Надежда накрыла щедрый стол, выставила в графине свое изделие, настоянное на дубовой коре. Зашел сосед, по какой-то надобности, за ним пришла супруга. Их посадили за стол.
Посидели не больше часа, потянуло на песни. Послали Игоря с Ириной к Виктору, чтобы тот пришел с баяном. Пришел, да не один, а с Семенычем. Началось настоящее застолье с песнями, плясками, шутками-прибаутками.
Гостеприимные хозяева отпустили Михаила только около полуночи. Они, вместе с Игорем, направились в сторону дома. Посреди дороги Михаил остановился.
- Игорек, пойдем, посидим у реки. Поговорить нужно.
- Пошли, посидим.
Городок засыпал. Во многих окнах уже погасили свет. Река встретила их тихим плеском. Грустная убывающая Луна отражалась в ее темных водах, звезды несмело выглядывали из-за невидимых облаков.
И соловей! Ах, какие он выдавал трели! К нему присоединился другой, третий. От немыслимой красоты этих звуков разрывалась душа, плакать хотелось.
Михаил вытер рукавом набежавшие слезы
- Садись, Игорь, вот тут на бревна. Посидим, соловья послушаем. Я так скучал по этим ночам, по пенью птиц, по шуму реки.
- Зачем тогда уехал, жил бы тут. Ты же говоришь, что в городе жить замечательно.
- Зачем уехал? Тебе расскажу, только ты никому, особенно Ирке. Ладно?
- Хорошо. Что случилось-то?
- История такая вышла. Любил я девушку одну, имя тебе называть не стану. Ни к чему. Так любил, что просто умирал без нее. Каждый вечер за восемь километров к ней бегал. Она не каждый раз могла ко мне выйти. Иногда стою через дорогу от ее дома, жду, а ее нет. Но я уж рад, что тень ее в окне увидел, руку, которой она шторку поправляет. Это она мне знак подает, что уйти не может.
Постою и побреду домой. А там мать. Я постарше тебя был, жених уж. Мама меня очень любила и ревновала, считала, что нет в округе девушки, достойной меня. Как уж она узнала о моей любимой, но как-то узнала.
Тут началось. Мать мне: «Приворожила тебя твоя татарка, опоила. Не бросишь ее, пойду к ней в село, ее родителям все расскажу. Небось, не рады будут русскому ухажеру. Покажут они ей, где раки зимуют».
Стали мы реже встречаться. Тосковал я по ней сильно. Только о ней и думал. Один раз встретились, она мне и говорит, ребенок у нас будет, что теперь делать? Я говорю, жениться будем. Только мне надо маму как-то уговорить. Расстраиваться ей нельзя, сердце больное.
Мать как услыхала про мою женитьбу, так крики, скандал, сердечный приступ. Решил я тогда, что уеду, устроюсь на работу, заберу свою любимую. Сказал ей, мол, жди, я за тобой обязательно приеду. Уехал, мама была не против. Только вернулся поздно, моя единственная любовь уже была замужем.
- Ничего себе! И что теперь? Выходит, у тебя растет сын?
- Не сын, а дочка. Выросла уже.
- И она ничего не знает?
- Нет, не знает и не узнает. Зачем? У нее есть папка. А у меня только племянники. Ты и Анна.
К чему я тебе рассказал эту свою историю? Чтобы ты хорошенько подумал о своем будущем и о своем ребенке. Скажи мне честно, вот прямо честно и откровенно, любишь ли ты Ирину?
- Не знаю, дядя, сейчас правда не знаю. Любил, наверно. Ирка такая была! Она меня с ума сводила. Я учиться путем не мог. Как моя Иришка посмотрит на меня, оближет язычком губы, прикусит краешек нижней губки, так я обо всем забываю. Какие там уроки? Только бы дождаться их конца, только бы прижаться к ней в укромном местечке, поцеловать, как воды в жару напиться.
А то снимет туфельку под партой, пальчиками в капроновом носке лодыжку мне щекочет, поднимаясь выше и выше, чуть не до колена. Меня в жар бросает и в холод. Сижу, трясусь. А она улыбается, довольная.
Теперь Ира изменилась. Очень сильно. Больше Иришка не улыбается прежней улыбкой. Она всем недовольна, винит меня в том, что случилось. Считает, что я испортил ей жизнь. Плачет часто. Я ее понимаю, тяжело ей и вину свою признаю. Раз виноват, надо отвечать. Не знаю, как мы будем жить, как-нибудь уж будем. У ребенка должна быть мать и должен быть отец, правда, дядя?
Продолжение читайте здесь: Глава 58