Нет, я, конечно, люблю свою бабулю. Особенно мне нравится приезжать в деревню летом. Тогда бабушка начинает суетиться: «Ой, с городу ко мне приехали, витаминов не видали!» И тут же на столе вырастают стройные ряды пузатых банок с помидорчиками-огурчиками-капусточкой. Безумно вкусно! Варится в чугунке картошка, где- то за забором голосит петух, а на коленях сидит дворовый кот Сенька... Красота!
Но привезти бабушку на всю зиму в город было плохим решением, я так считаю. Точнее, считала — осенью, когда бабуля, жутко недовольная, появилась у нас на пороге.
— И чаво меня приволокли? Сама бы перезимовала, не впервой, — ворчала она, стаскивая с себя бесконечные кофты и разматывая платки.
— Ага, а то, что по печи трещины пошли, тебя не пугает? — смеялась мать. — Летом печку переберем, и снова въедешь в свой домишко, а пока придется пожить у нас.
Первое время это было прелесть как удобно — прибегаешь с работы домой, а тебя с порога встречает запах бабушкиных блинов и оладушек. А потом бабулечка освоилась, привыкла разхозяйничалась и принялась командовать:
— Ты как это на работу пошла? А ну давай что-то теплое поддевай под юбку! И волосы растрепанные собери в косу.
Сопротивляться было бесполезно. Бабуля намертво перекрывала собой выход на свободу, пока, смирившись, я не перевязывала гриву резинкой и не напяливала рейтузы. Мы с мамой стали в сумках пакеты носить, чтобы в подъезде стянуть с себя весь этот шерстяной ужас и затолкать подальше. С этого все и началось.
На восьмом этаже в нашем подъезде парень живет, Вовка. Он мне еще со школы нравился, но подступиться к красавчику непросто — Вовка тот еще модник, следит за всеми новинками мира моды.
Для меня он всегда был недоступен. И в школе, где учился на два класса старше, и дома — потому что жил на два этажа выше. В лифте мы практически не пересекались, а на крыльце подъезда если и виделись, то мельком.
Декабрь выдался морозным. Бабуля, с утра проверив температуру на термометре, вынесла приговор: шерстяная шапка каждой, рейтузы с начесом, шарф, варежки. Да еще и предупредила, что будет в окно следить за тем, как мы по улице идем. И не дай бог стянуть что-нибудь! Пригрозила, что не пожалеет времени и сил, приползет прямо в офис и принесет с собой одежду и горячий суп в баночке, замотанной в полотенце. В общем, выбора не было. Мама, как самая хитрая, пока я была в душе, выбрала из всего имеющегося у нас вязанного хлама самое приличное с сбежала на работу первой. Мне рейтузы с оленями, огненно-красный шарф длиной в три меня, толстые перчатки, связанные бабушкой в далекой молодости, и шапка. Без нее никак.
Замотанная во всю эту красоту, я влетела в лифт. Закон подлости, похоже, изобрели специально для меня: в кабине стоял предмет моей давней любви. От неожиданного зрелища Вовка онемел и привычное «здрасьте» проглотил. Шесть этажей длилась пытка. Вовка молча оглядывал меня с головы до ног, а потом с ног до головы, и назад, и опять... Я уже устала краснеть, передумала реветь, хотела разораться на него, но сдержалась, твердо решив с завтрашнего дня снять квартиру и съехать подальше от такого позорища.
— Тебя, может, подвезти? — неожиданно раздалось уже на крыльце, куда я стремительно выбежала, едва дверь лифта открылась. - Мороз на улице.
Я не ослышалась? Вовка решил меня подвезти на работу? Видимо, посчитал местной сумасшедшей, убогонькой, которую страшно одну выпускать в город. Я кивнула и полезла на заднее сиденье его автомобиля. Рядом с красавчиком в своем наряде светиться не хотелось.
Ехали молча, сосед разглядывал меня в зеркало заднего вида, я старательно смотрела в окно. У офиса он обрел дар речи:
— А твой «прикид» из какой коллекции?
— Авторский дизайн, знакомая стилист экспериментирует, — почти не соврала я.
— У меня шарф есть, никак не могу подобрать к нему перчатки. Может, она поможет? — спросил Вовка.
Вечером он позвонил в мою дверь и протянул пакет с шарфом. Я от неожиданности буркнула, типа, приходи завтра.
— Кто там? — спросила бабуля.
— Знакомый просит, чтобы я ему помогла варежки купить к шарфу.
— А-а-а... — протянула бабуля. В обеденный перерыв следующего рабочего дня я бегала по магазинам в тщетной попытке подобрать к Вовкиному шарфу что-то достойное. Все было либо слишком скучным, либо чересчур пестрым. Домой вернулась с пустыми руками, планируя признаться, что ничего не вышло.
— Вот, знакомому отдашь, — снисходительно махнула бабуля в сторону явно пополневшего пакета в коридоре.
— Что там? — похолодев от плохого предчувствия, бросилась я к сумке.
— Да я шарфик тот украсила, бахромчики к нему пришила. И варежки связала! От ужаса я не могла решиться даже достать бабушкин «шедевр», чтобы оценить масштаб бедствия. А в дверь уже позвонили. Трясущимися руками я открыла. Закон подлости — во всей красе и с улыбкой в поллица стоит Вовка. Молча протягиваю пакет. Достает, разглядывает. Долго молчит, потом примеряет. И ничего так получилось! Если хитро закрутить-замотать на шее, от подиумных новинок не отличить.
— Ну и подружка у тебя, мастер! — восхищенно присвистнул Вовка. — За день такой комплект подобрать! Это ж нереально!
— И чего тут нереального? — выплыла бабуля из кухни. — Я еще тебе носки довязываю, резинку зеленую надставлю, и подойдет. Теплые, овечья шерсть, на зиму!
Оказывается, Вовка смеется так заразительно, что сдержаться невозможно. От предложенных денег за варежки и «бахромчики» бабуля отказалась наотрез, и сосед решил отблагодарить нас походом в кафе. Бабулечка, конечно, тактично осталась дома, но меня собрала на свидание «достойно»: выудила из своего безразмерного чемодана платье в красный горох, поясок к нему подобрала и колготки в полоску. Вовка был в восторге!
...Вот сейчас сидим с ним, свадьбу планируем. Бабуля обещает, что свадебное платье у меня будет — глаз не оторвать!