Это фото с «экологического марша», который провели в Одессе украинские активисты ПС
Вот что писал 8 лет назад, 15 июня 2015 года:
«Как известно, самыми большими защитниками прав животных в ХХ веке были немецкие ультраправые, включая лидера НСДАП, который из любви к зверюшкам даже отказался от употребления мяса в пищу. В Германии при власти нацистов запретили вивисекцию в медицинских учреждениях. Также был принят весьма гуманный и передовой Охотничий кодекс, написанный лично Германом Герингом. Этот кодекс действует в ФРГ до сих пор. Он запрещал, например, охотнику стрелять в сидящую на ветке птицу, надо было вначале спугнуть её, давая пичужке шанс улететь, и лишь потом разрешалось стрелять. Кстати, и права «унтерменшей» (то есть «недочеловеков») гуманные нацисты готовы были защищать именно как права животных. Как писал глава СС Генрих Гиммлер, «мы, немцы, единственные в мире, кто хорошо относится к животным. Мы будем прилично относиться и к этим людям-зверям». Но с этим, как известно, не очень хорошо сложилось...
По поводу всех этих гуманных начинаний Адольфа Алоизовича и его соратников советский поэт Самуил Маршак опубликовал в августе 1941 года стихи в «Правде»:
Этот добрый
Человечек
Заказал себе медаль:
«Мне зарезанных
Овечек
И барашков
Очень жаль».
Как известно,
У медали
Есть другая сторона,
И на ней мы прочитали
Роковые письмена:
«Не нужна мне кровь овечья,
А нужна мне человечья!»
Бывший советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов с иронией вспоминал свой визит в Берлин и встречу с фюрером: «После беседы обедали. Он говорит: «Идёт война, я сейчас кофе не пью, потому что мой народ не пьёт кофе. Мяса не ем, только вегетарианскую пищу, не курю, не пью». Я смотрю, со мной кролик сидит, травкой питается, идеальный мужчина. Я, разумеется, ни от чего не отказывался. Гитлеровское начальство тоже ело и пило. Надо сказать, они не производили впечатления сумасшедших».
Всё это вспомнилось в связи с «экологическим маршем» правосеков по Одессе, а также заметкой жительницы Донбасса Арины Матвеевой, которая приводится ниже:
«Начать бы я его хотела с рассказа о сбежавших животных. Все наверняка знают, про наводнение в Грузии. Кроме того, что от стихии погибло местное население, число жертв превысило 13 человек, все внимание сосредоточено на тбилисском зоопарке. Во время наводнения в ночь на воскресенье, 14 июня из зоопарка сбежали львы, тигры, медведи и волки, гиена, бегемот, крокодилы – в общем, теперь самые опасные дикие животные свободно перемещаются по городу. На их поиски задействованы все патрули полиции, а также спецназ. Животных пытаются отловить без вреда их здоровью с помощью инъекций, в крайних случаях, когда невозможно выловить – зверей отстреливают. В результате пришлось убить 20 волков, 8 львов, несколько тигров и ягуаров, гиену. Если разобраться, убить животных было правильным решением, они угрожали жизням людей. Чтобы было если бы какой-то сбежавший волк напал на ребенка? Но вся мировая общественность как-то странно реагирует на происходящее. Все примкнули к экранам телевизора и сопереживают с бедными зверушками, пишут комментарии в соцсетях о том, как они сожалеют о том или ином льве, и как все печально, и как их очень жалко. Одна из сотрудниц зоопарка и ее муж даже жизнями пожертвовали ради спасения животных. Конечно, хорошо, что нашлось так много сопереживателей, которые сильно обеспокоены судьбой братьев наших меньших.
Но мне почему-то противно. И не потому, что я не люблю животных и мне их не жалко. Просто в открытое окно я сейчас слышу как разрываются снаряды, которые, унесут чьи-то жизни, жизни не животных, а людей. Почему нас никто не жалеет. Нет мне не нужна жалость, хочется понимания. Вот если бы наши «доблестные» освободители перестали нас освобождать – тогда бы не было никакой войны, за окном щебетали птицы, а не свист от выпущенных мин или звук от летящего пакета града. И мы далеко не звери, это я так на всякий случай упомянула, если кто-нибудь ещё об этом забыл. И нас не надо спасать, нас надо отпустить.
Почему всё так в мире двояко. Когда какая-то беда приключилась с десятком зверей, все им сочувствуют и переживают за них, подключают кого только можно, чтобы их спасти. Когда нас убивают десятками в день, все молчат, как будто происходящее в порядке вещей. Конечно, зачем переживать, нас уже давно перестали считать за людей, мы стали каким-то вторым сортом, который подлежит уничтожению. Хотя мы никому не сделали ничего плохого, просто хотели жить как все – рожать и воспитывать детей и радоваться жизни, но у нас почему-то это право, причем гарантированное как конституцией, так и международными конвенциями, отнимают, причем отнимают незаконно, но никому из высоких блюстителей прав человека до нас и дела нет. Тогда на кой они сдались эти избирательно-озабоченные правами человека продажные лицемеры?»