В ночь с 13 на 14 июня, в 2 ч. 30 м. утра, в вестибюле ростовской гостиницы «Палас-Отель», был убит председатель Кубанской Краевой Рады Мыкола Рябовол, и это стало очередным гвоздем в крышку гроба Белого движения на юге.
Убийство произошло на конференции представителей казачьих войск Кубани, Дона и Терека. Решили встретиться без Добровольческой армии генерала Антона Деникина, который хотел привлечь казаков к белогвардейскому движению. Как обычно, на Рябовол отстаивал идею объединения казачьих земель на условиях федерации, с привлечением в нее Украины и Закавказья. Это противоречило планам Деникина и, вероятнее всего, Рябовола застрелили агенты деникинской контрразведки.
14 июня, как только телеграф принес печальное известие в Екатеринодар, над зданием зимнего театра, где заседала Рада, взвился черный траурный флаг вместо «национального» кубанского. В пять часов пополудни законодатели сошлись на экстренное заседание.
В первую же очередь объявили трехдневный траур для всего Кубанского края. Депутат Жук предложил закрыть все газеты, травившие покойного, редакторов же выслать.
— А я предлагаю закрыть все организации, которые занимаются травлей кубанского казачества и его лучших представителей, — сказал депутат Белый. — И в первую очередь все отделения Освага.
На хорах рукоплескали и ревели:
— Браво! Вон! Долой провокаторов.
Оба предложения Рада приняла единогласно.
Когда публика расходилась, какой-то военный подошел к дверям театра, на которых висело траурное объявление о смерти Рябовола, сорвал афишку, бросил на пол и начал топтать, крича со злобой:
— Одного мерзавца убили, следует перебить и остальных. Его арестовали.
Убийство Рябовола задело за живое не только черноморцев, но и линейцев. Обе кубанские группировки теперь сблизились в своей борьбе против «единонеделимцев», не терпевших даже умеренных автономистов, к которым причисляли себя линейцы. Кровавая расправа с председателем Рады подталкивала кубанцев на все более и более резкие выпады против Доброволии.
Кое-где в станицах раздались крики:
— Долой добровольцев!
Агитация против Деникина, Особого совещания и черносотенцев была, как нельзя более, на руку станичникам, не желавшим идти на фронт. Уклонение от фронта теперь приобретало характер протеста против «единонеделимческого» засилья и произвола.
— Не пийдем ковати соби кайданы!
Из станиц посыпались приговоры, в которых излагались требования немедленно сформировать Кубанскую армию наподобие Донской, для защиты Рады и правительства; а так же изгнать с казачьей земли монархические элементы, особенно лиц, причастных к высшим сферам павшего самодержавного строя. Убийцы Рябовола так и не были найдены. А память о нем на его Родине до сих пор никак не увековечена.
2 Comments