Она жила где-то глубоко. Очень. Глубоко в душе. Такая вся зеленая. Нет, не зеленая, а грязно-болотного цвета. С безысходными грязно-желтыми и грязно-коричневыми прожилками. Тягучая, липкая Тоска.
Временами она выползала из своего убежища. И сразу бросалась в атаку. Сначала сворачивалась тугим комком под солнечным сплетением. И тогда Ей становилось трудно дышать. Ком давил на диафрагму, разрастался.
А Тоска, ухмыляясь, вытягивала свою длинную руку с худыми костлявыми пальцами и вцеплялась ими в горло. Обхватывала его крепко-крепко, сжимала, перекрывая доступ воздуху.
Медленно, не спеша, подтягивалась к горлу и сама. И текла дальше, в мысли. Обволакивала их всем своим прозрачно-перетекающим телом. Отделяла от окружающего мира. Затмевала разум и искажала действительность.
— Да что же со мной такое, что на меня нашло? — думала Она в такие минуты.
— Что-что? Я это, я, — мерзко хихикала Тоска. — Не узнала?
— Отвали, сгинь! — пыталась отделаться Она.
— Ага, как же! Счас, — глумилась Тоска и вызывала своих закадычных подружек.
Раздражительность и Мнительность всегда были рады встречи и не заставляли себя долго ждать. Появлялись по первому зову. Уютно устраивались, как будто три задушевных подружки за столиком кафе с бутылочкой хорошего вина и вкусной закуской. И начинали «теплую» беседу.
— Глянь, ну глянь, — нашептывала Мнительность. — Заметила, как коллеги на тебя посматривают. Вот ты сейчас из офиса выйдешь, а они вдоволь натешатся, тебя обсуждая. Тем более, сама знаешь, что ты не на что не годишься. Как сотрудник ты — никто и звать тебя никак.
— Фу, опять эти клиенты, — подпевала Раздражительность. — Нет, ну ты подумай, всем-то они недовольны, всем-то ты чего-то должна. А это девица еще и наорала на тебя. Ну как это выдержать?
— Скука, — поддакивала Тоска. — Одно и то же изо дня в день. Тебе не надоело?
— Да заткнитесь вы все три сразу, — прикрикивала Она на трех закадычных мучительниц.
Про себя, конечно, прикрикивала, не вслух. А сама еле сдерживалась, чтобы не слить свое состояние на коллег или клиентов. Держалась, как могла. Иногда из последних сил. Ждала с нетерпением вечера, когда можно вернуться домой. В свою норку, в свою раковину. Спрятаться, как улитка. Никого не видеть и не слышать.
Но и вечером Тоска, Мнительность и Раздражительность продолжали свой междусобойчик.
— Гляньте, гляньте, — начинала Мнительность, обращаясь к подружкам, мерзко хихикая, — сейчас начнет свои «писательские эксперименты».
— Эй, очнись, — подключалась Раздражительность, — посмотри правде в глаза! Ну кому нужны твои графоманские штучки. Ну ведь никому не нужны. Так и чего ты пыжишься?
— Скука, — опять поддакивала Тоска. — Давай-ка, лучше я тебя обниму.
И ведь обнимала. Крепко. Изо всех сил. Не вырваться.
— Ну уж нет! — решительно говорила Она, громко, на всю квартиру.
Резко вставала с дивана, садилась за ноутбук и продолжала свои «писательские эксперименты». И чем больше Она писала, тем быстрее отступали Тоска, Мнительность и Раздражительность.
А Она выкладывала свои «графоманские штучки» на канал в Яндекс.Дзен.
Напишите в комментариях, на вас тоска накатывает? Как вы с ней боретесь?