Я отлично помню тот «урожайный» на ботанические откровения день. Третий курс биофака университета. Мы с моим научным руководителем шлёпаем вверх по осыпающемуся склону памятника природы «Малиновая гряда» к популяции башмачка настоящего.
Он мне объясняет, как работать с популяцией и что я должен выяснить за время практики, и напоследок уточняет, что нам с башмачком здесь встречаться еще долго, вплоть до самого диплома, до пятого курса.
Прибыв на место, не продержавшись и пары минут, наш дуэт распадается, и научник оставляет меня с башмачками наедине, а сам, ссылаясь на то, что у него еще много дел, отправляется вниз по склону, практически к самой Оке, к другой орхидее - пальчатокореннику.
Я машу ему вслед рукой, жду, когда тот окончательно скроется из виду, и вместо того, чтобы приступить к занятию, иду по-хозяйски осматривать новые территории.
Лес кругом широколиственный и состоит в основном из лип и клёнов, иногда встречается лещина и кустарники поменьше.
Весь массив это фактически заросший лесом окский откос с очень большими перепадами высот. Глинистые и песчаные почвы формируют сыпучие холмы, кое-где виднеются выходы твердых пород. Кроме того, учитывая, что ООПТ (особо охраняемая природная территория) находится в городской черте, невозможно не заметить антропогенное воздействие - даже в глубине массива посреди главной тайны леса я стоял в центре хоровода из могил домашних животных и пустых пивных советских бутылок.
Внизу «Малиновую гряду» делила дорога из разбитых строительных плит, ведущая к водозабору, с обочины которой уже во второй части леса я заметил сильное понижение рельефа, заканчивающееся далеко внизу небольшим озерцом. А на одном из отвесных склонов росло странное высокое растение, до этого момента никогда мною невиданное и в дальнейшем определенное как лунник оживающий.
Только лишь при определении растения я осознал весь масштаб каноничности находки. Все пространство, в котором сидела популяция лунника, будто бы сошло со страниц любого атласа с описанием места произрастания растения. Сейчас я процитирую несколько строк из наиболее впечатлившего своей точностью справочника Вацлава Ветвички «Растения полей и лесов», после чего будет ясна степень соответствий: «Лиственный лес в закат лета, его спокойный полусумрак с вкраплениями сотен искрящихся точек - лунников, выглядит поистине сказочно. Правда, это характерно для лесов на каменистых почвах и для смешанных насаждений, для клёна и липы.
Будучи нитрофильным растением, лунник чаще встречается на каменистых косогорах, порой весьма крутых, на склонах узких оврагов, рассеченных узкими ручьями, то есть в местах, где профиль рельефа препятствует деревьям и травам образовывать сплошные заросли».
