- Сдаётся мне, джентльмены, что это была комедия.
Сдаётся мне, товарищи, что вторая Half-Life попалась в руки лицензионной. Единственный раз в недолгой игровой жизни диск требовал Сети и ввести код в стим. В общем, она стоила своих денег. Да и заплатил тогда не так много, как казалось.
Гордон Фримен со своей монтировкой, огромным псом-роботом, странноватым глайдером, сделавшим гонку по каналам с отстойниками куда круче всей «Need for speed: Underground», боевыми треножниками и, конечно же, деревней с чокнутым священником – настоящая память о нулевых, вроде жирных, типа богатых и всё такое.
Мир вокруг менялся стремительно, навеки замирая уже не в плёнке, в кадрах цифры, первых цифровых «мыльниц», вытесненных телефонами, чьи мегапиксели со временем кажутся всё хуже тех Люмиксов с Панасониками. Бытовой техники вообще оказался настоящий вал, иногда незаметно заставлявший людей сходить с ума даже больше, чем с айфонами чуть позже.
- Скучная игра, - сказал я Жене, своему другу-однокласснику, - но затягивает.
И попытался продолжить играть в Халву у него дома. Он ещё жил в однокомнатной в Отрадном, я наезжал туда куда чаще, чем сейчас, а опыта в обращении с мышкой и десятком клавиш не имелось. Но игры затягивали, как, наверное, случалось у всех. Тогда многих затягивали странные вещи.
Первая половина прошла под знаком разносчиков больших и глупых книг относительно красивого оформления, ребятки шатались по офисам, размножавшимся почкованиям. Их сменили офени, впаривающие нам легендарные американские пылесосы. Помните же всю дурость с нарезанным картонными кружками, показывающими всё загрязнение вашего дивана, ковра или кресел? То-то же, все помнят, все хоть раз да вызывали этих прикольных типов, на шару пылесосящих хотя бы одну комнату. Не, кто-то брал у них же кредит и покупал диковинную машинерию, умиравшую в страшных корчах сравнительно быстро.
- Возьми гравитационную пушку, - посоветовал Женя, - и кидай всё подряд.
Думаете, послушал совета? Куда там, кровожадная душа требовала трах-бах-мозги-на-стене и потому снова и снова искал патроны к револьверу и ещё каким-то приблудам. Халва, при всей своей занудности впрямь затягивала. Хэд-крабы в первый раз пугали, орущие хэдкраб-зомби, носящиеся аки ужаленные, заставляли нервничать.
Страна, потихоньку отходящая от лютой безнадёги девяностых, вроде бы отступившей к их концу и чуть не воскресшей с дефолтом, спешила навёрстывать десятилетие неуверенности. Кредиты занимали своё место пищевой цепочки экономической жизни, рынок брали на абордаж Шевроле с Фордом, но многие ещё катались во Владик ради потрёпанной Тойоты.
- Не надо, пожалуйста! – Катя тогда вцепилась в меня и не дала сделать шага. Но помощь не потребовалась, велосипедист наглядно доказал превосходство спорта над пивчанским.
- Да пид… они все! – орал герой Ткачука в кинце «Чужая». Как-то так один из двух чётких пацанчиков прогундел в сторону парняги на велике, катившего мимо. И влепил тому с ноги.
- Ништяк напаснул, брат! – пьяно заикал второй и где-то тут Катя и вцепилась в меня.
Ошибка крылась в веселье, обуявшем его с товарищем и скорости подъёма пострадавшей стороны, скрещённой с ускорением от троса с замком, оказавшегося в руках. Девяностые махали нам ручкой и пока не ушли, ментов никто не вызывал, на улице Дыбенко города Самара проезжало пять машин в час и наказание оказалось жёстким, чётким и справедливым.
Да-да, хозяев велосипедов всякие птеродактили с барсетками ещё считали за извращенцев, как и всё прочее незнакомое. ТРК с ТЦ ещё почти не появились и «Перекресток» Парк-Хауса снимал самые сливки с ошалевших покупателей. Мы открывали абсент, соевое молоко, «Баскин Роббинс» и сигариллы разных вкусов точно Форрест Гамп свою коробку конфет.
Все вкусы оказывались незнакомыми, делая дегустацию увлекательно незабываемой.
Повсеместно открывавшиеся видеопрокаты массово доносили Тарантино, аниме и европейско-лихое комедийное для взрослых от Привата. Игры там продавались и один такой прокат, подаривший историю Фримена, чуть позже наделил меня самой любимой игрой на все времена, с её островом, трайгенами, Карвером и чёртовым Кроу.
- Чего у меня не спросил диск? – спросил Женёк спустя много лет, углядев мою Халву где-то на полках. – Лицензию купил тогда?
- Да.
Я купил не лицензию. Я купил сколько-то часов дикого кайфа, какого, думается, больше не случится. Всему своё время, в конце концов.