Человек в форме зашёл в квартиру. За руку поздоровался с пожилым мужчиной.
- А мать где? - спросил он у своего тестя.
- В магазин пошла, - ответил Иван Николаевич. - Да ты садись, Антоша, она с минуты на минуту вернуться должна. Пообедаешь с нами. Спешишь?
- Посижу, обед. Тут в соседнем микрорайоне на вызов ездил. Освободился, дай, думаю, вас проведаю. Давно не был, - сказал он снимая фуражку и усаживаясь на диван в зале.
- Дело ясное, служба, - поддержал разговор тесть. - Как Любаша, внуки?
- Всё хорошо. На выходных заедем в гости. Димка с Сашкой давно просятся к вам, - сказал Антон и сменил тему.
Видно было, что хотел поделиться чем-то.
- Такие, бать, люди пошли, удивляюсь, - рассказал участковый Антон Сидоров своему тестю Ивану Николаевичу. - Опять на моём районе соседи поладить не могут. Вызывали. Приехал. Ну и что ты думаешь? Обвиняет одна дама тётку шестидесяти пяти лет в под.жоге. Дым учуяла, решила, что палит та чего-то. Мол, бредовая идея у той - весь дом спалить. Панельный. Вызвали меня и спасателей. Они, понятное дел, раньше приехали.
Дверь закрыта в квартиру, так МЧСники стекло разбили и брандспойтом в окно. Всю кухню ей залили. Оказалось, готовила женщина, побежала быстренько в магазин во дворе за хлебом, а там очередь как на зло. Пирог и сг.орел. Вернулась, а тут гарь, вода на полу, стекла.
- Пойдём, зятëк, к столу. Мать что-то задерживается. Сейчас борща нагрею, - засуетился Иван Николаевич. А то спешишь небось.
Мужчины переместились в кухню, Антон продолжил.
- Ну вот соседка её по лестничной клетке и говорит мне, что женщина эта дом многоквартирный вместе со своей квартирой сж.ечь вроде как собиралась. И вообще её давно надо в интернат сдать.
Тесть мотнул головой: "Ну и ну! Как это? Она ж сама себе хозяйка. Как же в интернат?"
- Не в простой интернат, а для психб.ольных, - пояснил Антон. - Она на группе инва.лидности. Шиз.офреничка. Только это ещё ничего не значит. Живёт одна, себя обслуживает, работает уборщицей в офисе.
- За что же они обозлились тогда, неужто за гарь? - спросил тесть.
- Да нет. Поговорил я с основной жалобщицей, соседкой её. Они давно грызутся, - Антон взял ложку, ломоть хлеба и принялся за тещин борщ, временами останавливаясь и продолжая разговор.
Она уже не впервые на неё кляузы строчит. Я недавно на этом участке. Оказалось, что предыдущему участковому все уши прожужжала жалобами. И вроде бы тоже про попытку под.жога. Тётка эта даже президенту жалобу направляла.
Просила, чтоб соседку выселили и в спецучреждение поместили.
- Странная какая, - улыбнулся Иван Николаевич. - Ей бы самой провериться на это дело.
- Вот-вот, - подтвердил зять. - Она куда только не жаловалась на неё. А той надоело. И начала мусор свой кляузнице под дверь подкладывать. Вот и во.юют они меж собой. И неизвестно ещё, кто из них больней другой. Шизо.френичка работает, а здоровая нет.
- Хохма да и только, - продолжил тесть. - Это что же получается. Владимир Владимирович должен тётку эту под белы рученьки своим указом в дурку на ПМЖ отправить? Не гуманно как-то. Человек работает, старается. Готовит, значит, сама себя обслуживает, работает. Не сдаётся человек, борется с бол.езнью. А эта ей жить мешает. А дым, что дым? Бывает со всеми. Кто на кухне ни разу не чадил? Тот, кто не готовил никогда.
- Врача из психдиспансера вызвали. Она женщину осмотрела, сказала, что нормально всё. Лечение получает, таб.летки принимает, состояние стабильное, длительная ремиссия, - доедая, сказал Антон.
Он отнёс тарелку в мойку и налил себе воды из кувшина.
- Ладно, бать, спасибо, побегу, ещё документы по этой тётке заполнять. Туда, - он показал пальцем в потолок, - ответить надо. - Как же. Не могла "потерпевшая" сесть и мирно всё разрешить с соседкой. Тем более знает, что на группе женщина. Нет же, сразу президенту писать, спасателям звонить. Эх, не умеют люди разговаривать. А ещё хвалилась, что высшее образование, бывший учитель...
- Поговори с ними, сынок, и всё управится, - подал руку на прощанье зятю Иван Николаевич. - Поочерёдно. Ты ж власть.
- Да уже говорил. Обижены друг на друга, - в дверях сказал Антон. - Ладно, маме привет, побежал. Ещё один адрес. Сосед на другого Верховному жалобу написал, что тот ему спать не даёт, собака через стенку громко лает.