Некоторые идут на этот шаг, не сумев родить самостоятельно, актриса же изначально мечтала стать матерью приемных детей.
Шарлиз Терон родилась и выросла в ЮАР. Ее детство прошло на родительской ферме в пригороде Йоханнесбурга. С юных лет она общалась с представителями различных народов Африки, погружалась в их культуру, изучая местные языки и диалекты. До красных дорожек и голливудских тусовок она познала мир, в котором нужда является печальной нормой жизни. Тогда-то она и решила отказаться от идеи рождения собственных наследников, вместо этого подарив свою любовь детям из приютов.
«Даже когда я состояла в отношениях, я всегда была честна со своими партнерами. Я сразу говорила, что усыновление — это то, на что я однажды решусь. Для меня это никогда не было запасным вариантом. Это всегда было единственным вариантом», — призналась она изданию People в 2018 году. Кстати, именно этим объясняются неудачи в личной жизни 47-летней Шарлиз, которая никогда не была замужем, а все ее романы заканчивались спустя непродолжительные по меркам семейной жизни периоды.
Однако отказываться от своего желания блондинка не стала и взяла из детского дома двух темнокожих детей. Сейчас она воспитывает 11-летнего Джексона, который еще в детстве объявил о своей принадлежности к противоположному полу, и 8-летнюю Огаст, так что по сути у нее две дочери. Как призналась Терон, она не ставила перед собой цель стать матерью афроамериканских детей, ее единственным условием было найти страны, где бы ей как незамужней женщине позволили бы взять малышей. «Я хотела верить, что каким-то образом мой ребенок найдет меня. Все случилось именно так, как я хотела. Эти два ребенка должны были стать частью моей жизни», — рассказывала она в интервью NPR в декабре 2019 года.
«Прошли через многое»: почему Анджелина Джоли говорила, что любит приемных детей больше, чем родных
Став мамой детей африканского происхождения, звезда поняла, что перед ней стоит непростая задача: ей нужно не просто обеспечить Джексону и Огаст достойное будущее, но и защитить их. Дело в том, что Шарлиз росла в эпоху апартеида в ЮАР, официальной политики разделения людей на расовые группы в повседневной жизни. Она уверена, что расизм жив и даже до сих пор процветает в некоторых штатах Америки, поэтому, выбирая маршруты для путешествий, она четко осознает, где ей лучше не появляться вместе с детьми. По этой же причине Терон отказывается от некоторых проектов — ей попросту страшно перевозить дочерей в тот город, где будут проходить съемки.
Несмотря на это, эта мать двоих понимает: ее дети растут в совершенно других условиях, нежели она сама. С рождения они попали в дом, где были все условия для беззаботного детства. Сама же Шарлиз росла на ферме, где доила коров и собирала кукурузу, а о ее безопасности мало кто беспокоился. Более того, ее отец был алкоголиком и жестоким абьюзером, которого в целях самообороны застрелила мать актрисы, когда той было 15 лет.
В воспитании наследников звезда полагается на помощь своей матери, которая живет по соседству с ней, а также няни и близких друзей. Единственное, чего она не приемлет от близкого окружения, — это непрошенные советы. Например, подруги Шарлиз советовали ей покупать грудное молоко вместо смеси для кормления детей, но она ясно дала понять: подобные замечания она не хочет слышать даже от опытных матерей. Учиться быть родителем она предпочитает, набивая собственные шишки.
«Бывают тяжелые дни, я совершаю ошибки, но не было и дня, чтобы я пожалела о своем решении», — признавалась она в интервью журналу Elle.