Мерит стоял посреди дворца правителя Гренополя. У его ног лежал труп его врага, которого он винил в том, что потерял Эсею. Винил напрасно. Перед своей смертью, Паре рассказал, что именно Мина отдал ему в жены свою сестру. Ненависть бурлила в Мерите, искала выхода и нашла - мальчишка фараон должен за все ответить.
Мина тем временем разговаривал с верховным жрецом города Гренополя. Жрецу было около пятидесяти лет - то есть по мнению десятилетнего фараона, он был уже стариком. Поначалу Мина был настроен очень решительно, сдвинув тонкие, словно вычерченные брови, он заявил жрецу:
-Ты будешь казнен!
-Как прикажет Великий царь! - Отозвался тот. - Но прежде, позволь спросить - ты собираешься править Бутисом и Гренополем один?
-Разумеется! - Звонко ответил мальчишка.
-Но как? Такая власть очень заманчива - уверен, что уже сейчас кто-то ищет способ свергнуть тебя.
-Кто это может быть? У меня нет наследников.
-Любой. У тебя нет наследников, поэтому в случае твоей смерти трон может занять почти любой придворный.
Мина бросил на жреца недоверчивый взгляд, но по тому, как мальчишка побледнел, жрец понял, что его слова попали в цель.
-В настоящих условиях ты никому не можешь доверять, Великий Царь, - продолжал жрец, - иначе ты лишишься жизни.
Мина задумался. Его лоб прочертила глубокая взрослая складка:
-Зачем ты говоришь мне это? - Спросил он.
-Я хочу помочь тебе, Великий Царь.
-Почему?
-Потому что я тоже не хочу терять своего положения Верховного жреца Бога Тота.
Мина в нерешительности молчал, а жрец терпеливо ждал его слов. Нет, он вовсе не надеялся, что мальчишка тут же примет его предложение - мальчишка слишком не уверен в себе, чтобы быстро принимать сложные решения. Поэтому жрец не удивился и не испугался, когда юный фараон позвал стражу и приказал отвести его в подземелье.
Нофр проснулся еще до рассвета. В сумерках различил сидящего у стены Нешт-мина. Прошел уже месяц после того столкновения с техену... все шло как-то не так. Может, потому, что крестьяне не досмотрели за пленным вождем техену, и он, узнав о гибели своего отряда, покончил с собой. С Эсеей Нофр не разговаривал - после того, как она назвала Нешт-мина трусом. "Он же бросил тебя тогда у техену!" - Настаивала она. Нофр попытался объяснить, что это было его решение, но тщетно - и тот их разговор стал последним.
Юноша вздохнул - такое положение вещей ему совсем не нравилось, вот только изменить он ничего не мог. Не мог подойти к Эсее и заговорить - ведь это она была неправа, а не он.
Нофр, наконец, поднялся со своей подстилки.
-Проснулся? - Поинтересовался Нешт-мин.
Юноша кивнул и спросил о том, что его сейчас больше всего волновало:
-Как мне помириться с Эсеей?
-Пойди, да помирись, - пожал плечами Нешт-мин.
-Она назвала тебя трусом!
-Подумаешь...
-Но она неправа!
-Это с какой стороны посмотреть.
Нофр поморщился - Нешт-мин его в этой ссоре с Эсеей не поддерживал.
-Пойдем лучше на поле.
-Пойдем, - согласился Нешт-мин.
Они вышли из дома и увидели Эсею - она явно была чем-то обеспокоена.
-Что-то случилось? - Спросил Нешт-мин.
-Я не могу найти Шээре, - растерянно отозвалась Эсея, забыв кинуть на Нешт-мина неприязненный взгляд, к которому он было привык, - она играла возле дома, как обычно - я ненадолго зашла в дом, взять еду и воду в поле а когда вышла - ее не было. Она ведь совсем маленькая...
Нешт-мин повернулся к Нофру:
-Беги к каналу.
Юноша тотчас сорвался с места, Нешт-мин последовал за ним.
Все было довольно просто - сейчас было то благословенное время, когда даже самые дальние от Нила каналы для полива были заполнены водой - и местная ребятня рано утром бегала в эти каналы купаться - по пути деревенские ребята загребали с собой и малышей, которых встречали на улице. Эсея, которая жила в деревне недавно - никак не могла этого знать, а Нешт-мин подумал, что больше Шээре некуда было деться.
Нофр добежал до канала в один миг - и увидел Шээре, которую Бейо - пятилетний сын Неита купал на отмели.
Шээре Нофру обрадовалась, но уходить из канала отказывалась - Нофр ее понимал! Однако пришлось все же забрать малышку.
Эсея с Нешт-мином уже подходили к каналу, когда Нофр вернул дочку маме.
-Спасибо, - сказала Эсея, однако, Нофр покачал головой:
-Его благодари, - кивнул он на Нешт-мина и торопливо ушел.
Эсея смущенно молчала, потом произнесла:
-Я должна просить у тебя прощенья...
-Не должна, - коротко возразил Нешт-мин, и Эсея впервые встретилась с ним взглядом. На мгновенье ей показалось, что он знает почему она злилась на него лучше, чем она сама - поэтому ему и не нужны ее извинения.
Мгновенье минуло и прошло. Эсея опустила взгляд на землю и отступила на шаг.
-Увидимся, - проговорил Нешт-мин и, уходя, слегка коснулся ее плеча рукой.
Эсея вздрогнула от его прикосновения и проводила Нешт-мина взглядом. А потом вернулась с дочкой домой.