Кубик, задрав хвост, кошачьей лёгкой рысью выскочил на свежесть зимнего вечера. Следом за ним - и Агни.
* * *
Правда, вечер здесь был не так уж свеж, как хотелось бы. Машины, машины, машины. Стоят в пробке, воняют. Запах почти не ощущается — привыкли уже все, просто дышать тяжело.
Агни тащит пакеты в переход.
Гоша обычно обитает там, где вход на вокзал из метро. Сидит возле одной из колонн. Опирается на неё спиной, вытянул ноги и дует в свою гармонику.
Гармоника у него замечательная, какая-то эксклюзивная. Гоша очень ею дорожит и бережёт. Носит в чехольчике, чехольчик кожаный, с выпуклыми картинками прячет в железную коробочку футляра и вешает на шею. Красивая штучка.
Пакеты вдруг стали тяжелее. Агни даже удивилась: младше двенадцати она ещё не опускалась. Перехватила пакеты поудобнее и постаралась шагать быстрее. До перехода не так уж и далеко.
Гоша со всем расстался в этой жизни, только гармонику не бросил. Видимо, она связывала его с чем-то хорошим из прошлого.
Агни почувствовала, что снова взрослеет.
С Гошей она обычно разговаривала в возрасте и виде серьёзной дватипятилетней дамы-учительницы. Неизвестно почему одевшейся в джинсы и короткую курточку.
Гоше казалось, что ей больше идут платья. Наверное, Агни не видела себя такой, какой её видел Гоша.
Вот и сейчас. Вокруг Гоши стояла небольшая толпа. Полиция Гошу не трогала — Гоша маг. Гоша умеет отводить глаза и заговаривать зубы. Во всех смыслах. Но это не главный его талант.
Гоша мастерски выдувал в гармонику одну из любимых Агниных мелодий. Агни сгрузила пакеты на пол и стала пританцовывать под музыку. Радостная энергия, жгучая, шипучая, не давала стоять на месте, звала двигаться, звала вместе с собою, и Агни согласилась, вплела свои движения в ритм музыки, в ноты и переливы.
- Среди шансона, братвы и домадва... оставааайся собою! Не давай им поставить штамп! Беги... наперекор судьбе!
Агни наслаждалась движением и звуком, сплетала их ловко, играючи, а Гоша выдувал для неё, выводил трели, задорно и безудержно, и под конец рассмеялся, довольный.
Подставил ей пять, и Агни с удовольствием шлёпнула ему ладонь в ладонь, и оба, смеясь собственной ловкости и красоте движения, поклонились.
Публика звякала монетки и шуршала бумажками в Гошину шапку.
Гоша благодарил и кланялся, высвистывая короткие фразы на гармонике. Потом сел возле стены на корточки.
- Ну привет, Огонёк!
- Привет, Искатель!
Агни села рядом с ним. Она улыбалась. Сейчас она выглядел тощим подростком, слишком длинным и слишком худым, чтобы его можно было принять за взрослого или за ребёнка.
Гоша оглядел её, пригладил короткую бороду, выгреб деньги из шапки в карман и натянул чёрную вязанную шапочку до самых глаз.
- А сегодня ты не похожа на учительницу, Огонёк.
- Ага, - Агни сидела на корточках, свесив руки с коленей, глянула на него, - Я обычно не похожа на учительницу. Только с тобой. Да и то не всегда.
Гоша протёр гармонику, спрятал в чехол и защёлкнул в футляр, а футляр опустил под футболку:
- Но когда похожа — тебе лучше носить платья.
- Угу.
Агни посидела немного ещё. Потом зарылась в пакет, достала оттуда картонный стакан с кофе:
- Держи, он из автомата, но ещё горячий.
Гоша кивнул. Он пил кофе, вытягивая губы трубочкой, осторожно. Держал стакан на ладони пальцами другой руки и отставлял два пальца в обрезанной перчатке. Концы пальцев на перчатке были срезаны неровно и махрились вокруг не очень чистых ногтей Гоши.
Агни отвела глаза.
Люди бежали мимо них, не замечая сейчас. Будто тут и не было никого. Люди вбегали в двери-размахайки и выбегали оттуда.
Кто-то распахивал двери так, что идущие следом останавливались, опасаясь получить пендельтюром в лоб. Кто-то придерживал дверь и помогал тем, кто шёл с сумками. Те, кто с сумками, иногда благодарили, улыбались и кивали, говорили пару слов. А иногда молча, насупившись, принимали помощь, будто дань и данность.
Агни обдавало их эмоциями, как духами. Она вздохнула. Странные люди. Разные, странные. Кто-то воняет, кто-то пахнет. Кто-то приятный, кто-то противный.
- Гоша, а зачем ты тут играешь?
- Чтобы эти улыбались.
Когда говорил «эти», Гоша не поднял глаз, просто двинул бородой в сторону дверей.
- А зачем?
Гоша поскрёб под шапкой.
- Миру лучше, когда улыбаются. И мне легче. Знаешь, сколько от них злобы прёт?
Гоша поёжился, не прекращая рыться в пакете. Агни смотрела на людей. Люди как люди. Но все чувствуют по-разному. Видимо, Гоша прав. Ему тяжело от злобы.
- Гоша, а я ведь к тебе по делу...
Гоша покосился на неё.
- Ну?
Агни почувствовала, как взрослеет. Превращается в учительницу, которой её видел обычно Гоша-Искатель.
- Мне нужно найти... Светку. Или того, кто её обратил. Поможешь, а, Гош?
Агни заглянула в лицо Гоше. Гоша старательно отворачивался, старательно не смотрел на Агни.
- Гош, они меня убить пытались. Подослали ко мне на тропу Светку, а она беременная.
- Да?
- Угу, уже живот видно. И я не знаю, где её искать. И помочь ей не могу. А ей столько наплели...
Гоша молчал. Потом вздохнул. Стал упаковывать пакеты. У Гоши всегда с собой был большущий рюкзак, туда Агни можно было сложить, не расчленяя. О чём Гоша ей как-то сказал. «Целиком поместишься, если надо»
Гоша вскинул рюкзак на плечи. Постоял, глядя вдоль коридора подземного перехода. Поправил лямки, попрыгал немного. Потом, всё-таки, опустил глаза на всё ещё сидевшую Агни:
- Пойдём, Огонёк. Помогу вам. Тебе и ей. Но ты знаешь, не люблю я это — оборотных искать...
Агни покачалась вперёд-назад, наклонила голову, глядя на искателя снизу вверх:
- Не любишь, значит... Какая цена? Чего ты хочешь за это, Гош?
- Прохода.
Агни тяжело подняла на него глаза. Мир устроен так, что законы его магии обойти нельзя. Чем закон строже, тем больше рискует тот, кто решился его обойти.
Иногда — на смерть. Смерть становится уделом тех, кто нарушил или попытался нарушить константы. У Агни не будет даже смерти, она просто перестанет быть навсегда.
- Ты тоже меня убить решил, а, Гош?
- Я заплачу. По правилам всё.
Агни покачала головой:
- Мир тебя не отпустит, Гош. А меня убьёт. Ты же... Ремесленный. Мастер.
Гоша вдруг наклоняется, бьёт себя ребром ладони по шее, шипит Агни прямо в лицо:
- Дддосссстали, как вы меня все... Как вы все меня... Досстали меня!
Агни смотрит тяжёлым взглядом. Гоша шипит. От него пахнет бомжом. Смрадное дыхание срывается изо рта каплями слюны и падает на кожу Агни. На лицо. Гнилые зубы и больной желудок, грязь, грязь.
- Вам найти, вам каждому чего-то найти! А мне больно. Их, - размахивает круг широким жестом левой, видимо, показывая на пассажиров, - Слышать больно. Оборотней, вурдалаков, этих... тварей... искать больно! Мысли их слышать и слушать.
Гоша треплет себе куртку на груди, вцепился и дёргает, будто душу вытрясает.
- Больно! Тошно! И всегда так будет! Пока я... - Гоша опустил голову, будто потерял что-то на каменном полу. Потыкался из стороны в сторону, снова поднял глаза на Агни.
- Пока я тут. А ты меня... такая же...
Он махнул рукой и пошёл прочь, не в вокзал, а куда-то в сторону «выход в город».
Агни стукнулась затылком о камень колонны позади. И ещё раз стукнулась, и ещё.
Гоша уходил. Можно было бы догнать его, остановить, начать объяснять... Но Гоша сам знает, что мир не отпустит тех, кто выполняет функцию.
Провидцы, Искатели, Эмпаты, Предсказатели, Лекари и все прочие не уходят из мира. Никогда.
Гоша знает, что выполнять что-то, стать кем-то, познать магию — не только привилегия, это ещё и масса обязанностей. Это ещё и долг. Мастера за силу свою становятся частью мира. Мир не может выпустить часть себя из себя. Это как отрезать палец и выкинуть. Больно. И число пальцев конечно и невосполнимо.
Пальцы мира. Агни усмехнулась. Пальцы иногда обжигаются или мёрзнут, да.
И то, что Гоша сейчас нарушил свою прямую должность — должен он помогать тем, кто просит о поиске — это ему отольётся.
Гошу жалко. Светку жальче. Светка вообще не в курсе того, что творится вокруг.
Агни поднялась.
Гоша не пропадёт. Найдёт себе укрытие, переночует. Потом Гошу найдёт откат.
Агни подняться удалось с трудом. Коленки болели от сидения на корточках. Агни поднесла к глазам старческую, сморщенную ладонь в пигментных тёмных пятнах, с раздутыми больными суставами и толстыми желтоватыми ногтями. Невесело ухмыльнулась.
Бабкой быть проще — весь мир понятен. Понятно, почему Гоша не смог жить нормально, почему стал бродягой. Больно ему. От людей рядом — больно. Ему бы жить где-нибудь в тайге.
Интересно, кем он был, пока не стал Искателем?
Открывая дверь на станцию метро, заметила, что руки снова молодые. Любопытство, да. Оно дарит молодость.
__________________________
Продолжение будет тут
Поддержать автора можно здесь, а можно подпиской, лайком или коментом.
Читать ещё:
Имя для мага - первая часть о Рене
Голод мага - вторая часть о Рене
Маг и демон - третья часть о Рене.
На канале есть ещё рассказы и немного записок, их можно почитать в подборках.
Приятного чтения!
Автор рад читателям и комментаторам)